В колдобине посреди дороги я чувствую приближение опасности. Герцог, пренебрегающий мной и обстоятельствами, целиком погружается в мир оконного разглядывания, игнорируя мою робость и незаслуженную роль в этой истории.
– А что у меня с горлом?
– Носоглотку пришлось серьезно прочищать от бетонной пыли и копоти – и вам и вашему жениху.
– А кто меня помыл? – посмотрела я на свои чистые руки.
– Ну как кто? – все улыбалась она. – Мы, медсестры, помыли. Вы же в реанимации травматологического отделения находитесь, а у нас тут специальное оборудование в помывочной установлено для таких случаев. Вы не переживайте, мы вам волосы очень тщательно промыли, и бальзамом тоже, девочки свой принесли, волосы у вас очень красивые.
– Спасибо. Ничего не помню.
– Вам уколы сделали разные, и вы все время процедур находились в бессознательном состоянии, вот только сейчас пришли в себя.
– А Битова вы тоже мыли? – усмехнулась я.
– Мы и наш санитар, – смутилась девушка.
– Значит, он тоже чистый, – усмехнулась я пооткровеннее. – А где мы находимся? Ну вообще?
– В Новгороде. В областной больнице.
И тут меня окатило холодной волной! Папик! О господи!
– Нашим родным сообщили? – прохрипела я.
– Да, – кивнула девчушка и вдруг что-то вспомнила. – Так вы у друга вашего спросите, он все это время здесь находится! Никуда не уходил!
– Какого друга? – не сразу сообразила я, о ком речь.
– Ну ваш друг, Александр Барков… – И она поспешно вышла из палаты.
Дверь приоткрылась, и я увидела озабоченное лицо Саши.
– Заходи, – прохрипела я, не утруждая более нас обоих выканием.
Он так скромненько, бочком, прошел, взял где-то, вне поля моего зрения, стул, поставил возле койки, присел и, последовав моему примеру, страдальчески спросил:
– Ну ты как?
– Как из-под катка, – пожаловалась я.
– Васька! Ты такая потрясающая молодец! Ты просто невероятная умница! Ты вообще…
– Да, я такая, – подтвердила я хвалебные речи. – Ты у Битова был? Как он?
– Был, – Сашок усмехнулся лукаво. – Вы прям как лебединая песня! Он первым делом про тебя спрашивал, ты про него!
– Нас сплотило совместное спасение жизни, – пробурчала я.
– Он пришел ненадолго в себя после операции, расспросил меня с пристрастием о твоем самочувствии и снова отрубился. Ему вкололи снотворное, и до утра он будет спать.
– Ты нашим родным сообщил? – заглядывая ему в лицо, тревожно спросила я.
– Сообщил… Ваши вещи и телефоны мне ведь отдали, твой названивал, вот я и ответил.
