В темное утро зимы бушевала сильная морозная буря. Наша лачуга сотрясалась от разгула природы. Я прячусь под дырявым одеялом, ожидая сиротливой крыши, которая могла вот-вот рухнуть под грохот бури. Ощущение замкнутого мира и страха за сохранность было написано в холодных стенах комнаты, где единственным светом был утренний луч солнца, пробивавшийся сквозь тонкие щели крыши....
– Честное слово! Хотя он меня всего исколошматил! Маленький, а дерется будь здоров!
– Я сама видела, что ты его не тронул, – поторопилась я успокоить расстроенного целителя, гладя брата по растрепанным волосам. Задумчиво добавила: – Но как он здесь очутился? Не понимаю, когда мы с Гарольдом пошли к тебе, Дирк еще спал…"
"– Я проснулся оттого, что в кабинете кто-то шуршал, – перебил меня Дирк, по-прежнему прижимаясь ко мне. – Вообще не понял, где я и почему нахожусь в какой-то незнакомой комнате. Решил выйти в соседнюю и спросить, что со мной случилось.
Дирк наконец-то отлепился от меня и округлившимися от ужаса глазами уставился мне в лицо.
– Там была Найра, – пробормотал он. – Я узнал голос этой старой ведьмы. Она шептала себе под нос… всякое. И мне стало так страшно!
– Не выдумывай, Дирк. – Я досадливо поморщилась. – Почему ты оскорбляешь Найру? Она была так добра к тебе…
– Она – ведьма! – упрямо мотнув головой, повторил Дирк, глядя на меня исподлобья. – Глаза у нее злые. Я ничего тебе не говорил, не хотел расстраивать.
– Что именно она бормотала в кабинете? – перебил его Абальд. – Ты запомнил?
– Да я особо не вслушивался, – смущенно признался Дирк. – Испугался, что она откроет дверь и увидит меня, поэтому поспешил вернуться в кровать. Какую-то чушь про книгу и про жирного червяка на крючке. А еще постоянно повторяла одну фразу: «Кеймон будет рад». Кто такой Кеймон? Чушь какая-то!
Я почувствовала, как мое сердце пропустило несколько ударов, а потом зачастило вдвое, а то и втрое быстрее обычного, колотясь так сильно, будто пыталось пробить грудную клетку изнутри.
– Ничего не понимаю, – прошептала я.
– Ты знаешь это имя? – забеспокоился Абальд.
Он как раз захлопнул входную дверь, через которую ветер продолжал вдувать в прихожую все новые и новые порции снега. После чего едва заметно стукнул по косяку пальцами, сложенными в щепоть, видимо, пробудив очередное охранное заклинание.
– Я знаю только одного Кеймона, – пробормотала я, с удивлением глядя, как за спиной целителя на двери расцветает огненный цветок каких-то чар. – Но, право слово, не понимаю, какое отношение служанка Гарольда может иметь к королевскому следователю, который принес в наш дом известие о раскрытом заговоре и обвинил нашего отца в предательстве.
