В темное утро зимы бушевала сильная морозная буря. Наша лачуга сотрясалась от разгула природы. Я прячусь под дырявым одеялом, ожидая сиротливой крыши, которая могла вот-вот рухнуть под грохот бури. Ощущение замкнутого мира и страха за сохранность было написано в холодных стенах комнаты, где единственным светом был утренний луч солнца, пробивавшийся сквозь тонкие щели крыши....
Но почти сразу он растянул губы в старательной улыбке и хрипло проговорил:
– И я тоже очень рад вас видеть, глубокоуважаемый виер.
Правда, почти сразу он неосторожно перенес вес на больную ногу и посерел от муки. Полный страдания стон сорвался с его губ.
– Гарольд!
Абальд уже был рядом, поддержав друга под локоть. Но Гарольд с силой оттолкнул целителя.
– Сам справлюсь, – сипло произнес он и выпрямился во весь свой немалый рост.
Радость, плещущаяся в глазах Кеймона, стала обжигающей. Смех искрился на дне его зрачков.
– Не беспокойтесь, виер, – между тем сказал Гарольд, каким-то неимоверным усилием воли победив боль и заставив себя держаться прямо и без опоры на что-либо. – Я несколько нездоров, но ни за что не пропущу торжество в вашу честь.
Я подумала, что Кеймон не сумеет сдержать эмоций и расхохочется в полный голос. Но он лишь склонил голову, показывая, что услышал некроманта.
– Отрадно слышать, – обронил он. И сейчас я не сомневалась, что королевский наместник говорил искренне.
Почти сразу он потерял всяческий интерес к некроманту, который продолжал хмуриться в попытках сдержать новые стоны, и взглянул на меня.
– Почему ты еще не одета? – спросил Кеймон. – Или собралась отправиться на праздник в мятом платье и с растрепанными волосами?
Я посмотрела на платье из алого шелка, дожидающееся своего часа на кресле. Эх, кто бы знал, как сильно мне не хочется надевать столь вызывающий наряд! Ну почему Гарольд не мог выбрать что-нибудь более скромное и не так привлекающее всеобщее внимание?
Виер Кеймон проследил за моим взглядом и тут же залучился от удовольствия.
– Прелестно! – не скрывая чувств, воскликнул он. – Просто превосходно! А теперь – брысь переодеваться, Хедаша! И прибери волосы. Я хочу, чтобы сегодня ты была настоящей хозяйкой бала!
Ох, как же мне не понравились слова Кеймона! Что, ну что он задумал? И почему так привязался ко мне?
Я растерянно посмотрела на Абальда, ожидая хоть какой-нибудь подсказки. Тот в ответ не менее растерянно пожал плечами, потом едва заметно кивнул.
– Иди, – разрешил он. – Переодевайся. Негоже заставлять ждать столь уважаемого и достопочтенного виера.
В последней фразе прозвучало столько злого сарказма и ядовитой насмешки, что Кеймон, который по-прежнему не отводил от меня взгляда, поморщился. Однако ничего не стал говорить, видимо, решив не тратить времени на пустые пререкания.
Я угрюмо вздохнула, подошла к креслу и подняла платье, повисшее на моих руках тяжелой волной кружев.
