В темное утро зимы бушевала сильная морозная буря. Наша лачуга сотрясалась от разгула природы. Я прячусь под дырявым одеялом, ожидая сиротливой крыши, которая могла вот-вот рухнуть под грохот бури. Ощущение замкнутого мира и страха за сохранность было написано в холодных стенах комнаты, где единственным светом был утренний луч солнца, пробивавшийся сквозь тонкие щели крыши....
Наверное, я слишком привыкла считать его главным виновником всех бед, что обрушились на мою семью. И мне будет очень нелегко изменить свое мнение об этом человеке.
– Когда я узнал, как именно должна закончиться твоя история, то пришел в настоящий ужас, – все так же тихо сказал Кеймон. – Почему-то Хельга очень хотела остаться единственным ребенком Ардали, которому повезло выжить. Понятия не имею, почему ей было так важно убить тебя и Дирка. Дирк-то вообще не причинил ей ни малейшего вреда. А еще она задумала избавиться от Гарольда.
И Кеймон жестоко ухмыльнулся.
Я не могла проникнуть в его мысли, но почему-то не сомневалась, что сейчас он вспомнил тот миг, когда лезвие остро наточенного кинжала пронзило спину Хельги.
– Я не хочу, чтобы мое тело однажды тоже пожрал мрак, – проговорил Кеймон, внимательно наблюдая за моей реакцией. – Я не хочу потерять душу, Хеда. Возможно, я не самый лучший человек, но все-таки не желаю уподобляться этой троице. Да, я угрожал тебе всевозможными несчастьями, потому что должен был заставить отправиться на торжество.
Кеймон не завершил фразу, лишь расстроенно махнул рукой. Да это было и не нужно. Я и так поняла, что он имел в виду.
– А что насчет той сцены по дороге на праздник? – поинтересовалась я и тут же замолчала, ощутив, что начинаю краснеть."
"– Я должен был убедиться, что ты не такая, как Хельга.
– О да, поддалась! – с горечью воскликнула я. – Он угрожал, что иначе выкинет меня и Дирка обратно на улицу. Что я могла сделать? Лишь принять предложение стать его любовницей.
