В темное утро зимы бушевала сильная морозная буря. Наша лачуга сотрясалась от разгула природы. Я прячусь под дырявым одеялом, ожидая сиротливой крыши, которая могла вот-вот рухнуть под грохот бури. Ощущение замкнутого мира и страха за сохранность было написано в холодных стенах комнаты, где единственным светом был утренний луч солнца, пробивавшийся сквозь тонкие щели крыши....
Покосился на окно, за которым было белым-бело от разыгравшейся непогоды, и продолжил: – Сегодня слишком поздно. Да и не хочется после всего случившегося отправляться в гости. А вот завтра с самого утра навестим одного моего приятеля. Не думаю, что несколько часов испортят положение. К тому же самое главное сейчас – не избавиться от шрамов, а нейтрализовать яд.
Яд? Я испуганно икнула от этого слова. Неужели неведомая тварь отравила меня? И я вдруг вспомнила змею, обвившуюся вокруг моей ноги. Ведь она вполне могла укусить меня, а я бы не заметила, охваченная ужасом.
– Прикосновения этого создания ядовиты, – сказал Гарольд и опять без спроса поднял подол моего платья, обнажив пламенеющие следы ожогов. – Видишь? Мазь, которую тебе дала Найра, немного замедлила процесс, но процесс распада тканей продолжается. Или ты не замечаешь, что ожоги словно расплываются по твоей коже?
Я испуганно икнула и присмотрелась. О небо, а ведь Гарольд прав! Раньше ожоги явно были меньше.
– И что же делать? – спросила я, чуть не плача.
– Не беспокойся, яд действует достаточно медленно. – Гарольд подарил мне краткую ободряющую улыбку. Помолчал немного и вкрадчиво добавил: – Но сперва я очень хотел бы узнать, а что, собственно, ты забыла в моем кабинете?
Я виновато опустила голову. Обманывать Гарольда совершенно не хотелось. Он так много сделал для меня и для брата, да и сам едва не погиб! Но сказать ему правду… Боюсь, некроманту вряд ли понравится, что я намерена выяснить все обстоятельства гибели моих родителей.
– Если ты посмеешь солгать мне, то я все равно пойму, – будничным тоном предупредил меня Гарольд и наконец-то убрал руки от моих ног, после чего я торопливо опустила платье и спрятала таким образом ожоги. Помолчал немного и зловеще добавил: – И вот после этого я все-таки вышвырну тебя из дома. Пусть мороз остудит твою слишком горячую голову. А за Дирка не волнуйся.
И еще одна долгая мучительная пауза. Слова признания никак не шли с моих губ. Как же тяжело держать ответ за свою глупость!
– Я специально заглянула в ваш… – На этом месте Гарольд зло хмыкнул, и я торопливо исправилась: – То есть в твой кабинет. Я хотела найти какую-нибудь книгу по колдовскому искусству.
– Зачем тебе это понадобилось? – отрывисто спросил он.
