В темное утро зимы бушевала сильная морозная буря. Наша лачуга сотрясалась от разгула природы. Я прячусь под дырявым одеялом, ожидая сиротливой крыши, которая могла вот-вот рухнуть под грохот бури. Ощущение замкнутого мира и страха за сохранность было написано в холодных стенах комнаты, где единственным светом был утренний луч солнца, пробивавшийся сквозь тонкие щели крыши....
Неожиданно я почувствовала жалость к нему. Сейчас, при ярком свете магической искры, неспешно плавающей под потолком, я вдруг увидела, насколько изможденным выглядит некромант. Под глазами – черные круги усталости, волосы словно поблекли и явно нуждаются в расческе, от крыльев носа к уголкам рта пролегли резкие глубокие морщины.
– Если бы ты знала, чего мне стоило все это, – вдруг негромко обронил Гарольд.
Нет, он не кричал и не обвинял меня. В его голосе послышалась лишь усталая горечь. Но от этого мне не стало легче.
– Простите, – прошептала я и опять попыталась встать.
– Сиди уж, – поморщившись, приказал он, и я послушно опустилась на топчан.
Гарольд подошел ближе, и я вдруг заметила, что он тяжело припадает на левую ногу.
– Да, эта тварь любит вцепляться в щиколотки, – с кривой ухмылкой проговорил некромант, перехватив мой взгляд. – Впрочем, ты испытала это на собственном опыте.
После чего он сел рядом со мной. Топчан был слишком низок, поэтому Гарольду пришлось сильно напрячь пострадавшую ногу, и он не удержался от краткого болезненного шипения.
– Так будет лучше, – произнес он и с нескрываемым облегчением вытянул длинные ноги, которые почти достали до плиты.
Некоторое время после этого было тихо. Я боялась первой начать разговор, поскольку не сомневалась, что обязательно услышу в свой адрес много нелестного, но, увы, справедливого. А Гарольд с отсутствующим видом глядел в окно, за которым бушевала метель.
На какой-то миг мне показалось, что он задремал с открытыми глазами. Но почти сразу после этого Гарольд очнулся и посмотрел на меня.
– Как Дирк? – спросила я, больше всего желая узнать о судьбе своего брата.
– Потерял много крови, – честно ответил Гарольд. – Ему не повезло разрезать себе вены на обеих руках. Ладно бы поперек, но наискось, почти вдоль. Чудо, что он вообще дошел до второго этажа. Видимо, холод замедлил кровопотерю. Но все равно, это настоящий подвиг для такого маленького мальчика, особенно если учесть, что совсем недавно он уже побывал на пороге мира духов.
– Но он поправится? – настойчиво переспросила я.
– Обязан. – Гарольд слабо усмехнулся. – Я вкачал в него столько энергии, что теперь не позволю ему умереть. Самому обидно будет, что столько стараний пошло насмарку.
И еще одна долгая пауза. Ожоги на ногах вновь начали зудеть, и я украдкой покосилась на банку с целебной мазью, которую мне оставила Найра. Нет, потерплю, пожалуй.
