Автор
Демьян — хмурая мозгица, но сегодня его трясут новые обязанности: он должен произнести речь на праздничном корпоративе в честь дня рождения компании. Встретил полный штаб-квартиры дебоширов и бабочек с конвертами под мышкой, чувствуя себя злым духом надзорной за всем этим весельем....
Никита не упускает ни одной возможности, чтобы прикоснуться к жене. И та мгновенно отзывается.
Он приобнимает ее за плечо, и она сразу же кладет на его руку свою. Он наклоняется, чтобы что-то сказать — она гладит его по ноге.
Химия между ними видна даже слепому.
— Вы очень подходите друг другу, — не удержавшись, делаю ребятам комплимент.
— Мне с Топольской повезло, мы с ней на одной волне, да, Мышка? — Никита обеими руками обнимает жену вместе с дочкой на ее руках.
— Да, Кит, — она смеется и целует мужа в щеку. Я делаю вид, что отвлекаюсь на Миланку, и отвожу взгляд.
Очень не хочется, чтобы со стороны это выглядело, будто мне завидно. Но что делать, если это так и есть?
Я бы тоже хотела, чтобы у нас с Демьяном было как у них, только между нами будто стена выросла. Прозрачная и холодная.
Мы приехали в загородный комплекс, разложили вещи и разместились на закрытой террасе ресторана. То ли на поздний завтрак, то ли на ранний обед.
Здесь очень красиво, много снега. В городе он уже почернел и подтаял, а здесь сугробы по колено.
Демьян арендовал два отдельных номера, оба с видом на лес. Ведет себя подчеркнуто безупречно, постоянно интересуется, все ли у меня хорошо, не холодно ли мне и не голодная ли я. Словно я ребенок, которого нужно нянчить. Как Миланку...
Понимаю, что я к нему несправедлива. Я сама выстроила эту стену, а теперь жалуюсь. Но ведь я решила, что уеду, просто пока не могу выбрать удачный момент...
Сама себя одергиваю — я согласилась поехать, я знала, как все будет. Зачем сейчас портить себе настроение? Заставляю себя переключиться на дочку Топольских.
Малышка Яна просто чудо. Затаив дыхание смотрю на маленькую девочку.
— Какая она милая! — говорю Маше. — И такая маленькая...
— Твоя совсем недавно такой же была, — улыбается Маша.
— Мне не верится, — честно признаюсь. — Кажется, она всегда была большой.
— Янка когда родилась, на локте у меня помещалась, — вмешивается Никита. — Я ее боялся на руки брать, все казалось, что раздавлю.
— Можно мне подержать? — прошу Машу.
— Конечно, — она с готовностью кивает и подает мне малышку.
Беру с некоторой опаской. Уже отвыкла держать на руках младенцев.
— Такая маленькая... — шепчу, с восторгом глядя на крошечные пальчики девочки.
Ловлю на себе странный взгляд Демьяна. Задумчивый и в то же время напряженный.
Малышка и правда очаровательная, не сводит с меня голубых глаз, смотрит очень внимательно и немного строго.
— Серьезная такая, прям как Никитос, — слышу над ухом.
