Автор
Демьян — хмурая мозгица, но сегодня его трясут новые обязанности: он должен произнести речь на праздничном корпоративе в честь дня рождения компании. Встретил полный штаб-квартиры дебоширов и бабочек с конвертами под мышкой, чувствуя себя злым духом надзорной за всем этим весельем....
Блядь, да у него это на роже написано, смотрит на нее, будто сейчас кончит. Только походу она не сказала, что у меня работает. Или сказала?
И сколько это они уже ебутся за моей спиной? А я опять как лох поплыл...
— Господин Каренин, — доносится как сквозь вату, — пора начинать.
Оглядываюсь, туман мгновенно рассеивается. В приемной уже собралась приличная толпа. А они здесь чего?
— Демьян Андреевич, — с тревогой в голосе зовет наш главбух, — с вами все в порядке? У нас совещание...
— Да, начинаем, — повторяю про себя как мантру, что личное не должно мешать бизнесу, и стараюсь выкинуть Ангелину из головы.
Получается хуевенько, но совещание проходит успешно. Заслуги там моей ноль, все сделала команда. Мне осталось только подписать протокол и послать нахуй Литвина.
Пока мысленно, но с такими темпами вряд ли я смогу долго играть свою роль.
Весь день проходит в какой-то хуете, несмотря на то, что мне некогда поднять голову. На следующее утро приезжаю к офису, но зачем-то остаюсь на парковке.
Снаружи идет дождь. Он зарядил еще с вечера и льет не переставая.
И мой внутренний голос не ошибается. Через несколько минут на паркинг влетает автомобиль. Распахивается дверца, из нее выскакивает Ангелина.
Взъерошенная, взлохмаченная, разъяренная. Пролетает мимо меня к лифту и даже не замечает. Я уже собираюсь вернуться в офис, как тут ноги сами прирастают к полу.
В водителе автомобиля, который привез Ангелину, я узнаю Артура Литвина.
Я был прав, они вместе.
Лучше бы я сдох, чем это увидел. Внутри начинает закручиваться воронка бешеной ярости, и чтобы хоть немного остыть, выхожу под дождь.
Похуй, что намокну. В кабинете есть запасные рубашки и костюм, потом переоденусь. А сейчас необходимо остудить голову, пока весь этот бушующий ураган не вырвался наружу.
Задираю голову, подставляю лицо под дождь. Холодные струи затекают за ворот, и мне кажется, я слышу как шипит раскаленная кожа.
Я убью его. Я блядь убью эту суку.
А Ангелина... При мысли о ней не спасает даже дождь.
Он лупит в лицо, ловлю губами ледяные капли. Литвин недавно прилетел, значит они общались? Значит Ангелина до сих пор его любит, если готова бежать по первому зову?
Пинаю ногой бордюр. Чем? Чем он блядь лучше меня? Почему она так и не смогла полюбить меня по-настоящему?
Когда осознаю, что уже полностью владею собой, пиджак промокает насквозь.
