Автор
Демьян — хмурая мозгица, но сегодня его трясут новые обязанности: он должен произнести речь на праздничном корпоративе в честь дня рождения компании. Встретил полный штаб-квартиры дебоширов и бабочек с конвертами под мышкой, чувствуя себя злым духом надзорной за всем этим весельем....
Я готов сожрать себя в этом коридоре, хорошо водитель отзванивается. Он уже на месте и ждет.
Пишу Ангелине, чтобы выходила, и почти сразу сзади хлопает дверь. Легкие шаги вызывают задержку дыхания. Я никогда не переставал так не нее реагировать. Никогда...
— Ты уверен, Демьян? — спрашивает она робко. А еще неуверенно. — Может, все-таки ты поедешь?
Конечно, блядь. Куда на такого еблана ребенка оставлять? Я бы тоже на себя не оставил, а Ангел хорошая мама. Я видел. Она так трогательно себя ведет со своей... моей.
Разворачиваюсь.
— Что бы ты обо мне ни думала, я не питаюсь маленькими детьми. И здесь больница набита медперсоналом.
— Я не то имела в виду, не обижайся, — говорит она примирительно и взмахивает рукой. Будто собирается взять меня за локоть, но все-таки не берет. — Капельница это долго, Миланка может начать капризничать. Ее нужно будет отвлечь, что-то рассказать или почитать. Просто успокоить.
— Ты поэтому ее от меня прятала? — смотрю пристально. — Что из меня хуевый отец?
В душе признаю ее правоту.
Но ничего больше не говорю. Разворачиваюсь и возвращаюсь в палату.
Да, мне стремно, пиздец как стремно, но я этого никак не проявляю.
Миланка лежит на кровати пугающе маленькая с иглой, воткнутой в руку. От иглы тянется длинная трубка, соединяя ее с бутылкой с лекарством, закрепленной на штативе.
Первое желание, которое возникает при виде всего этого — выскочить обратно. Я сейчас все похерю. Я не справлюсь.
Весь мой опыт с детьми состоит из того, что я знаю, как они делаются. И постоянно эти знания оттачиваю. Это если не считать нескольких фотосессий с Миланкой.
Но в результате таких безответственных действий и появилась эта маленькая девочка. И я не имею права спрятаться в кусты, поджав хвост.
Мысли роем клубятся в голове, но за всем этим чувствую тупую саднящую боль в грудной клетке."
"Я один раз круто потрахался и свалил в закат. А дальше все это разгребала Ангелина.
Ангелина с Миланкой, обе.
Сука, у меня все это время могла быть семья. Настоящая, нормальная. Они и были, только без меня. Я и сейчас чувствую себя отдельно от них, словно на улице стою и через забор заглядываю...
Миланка открывает глаза, хлопает, оглядывается по сторонам.
