Автор
В темном общежитии прерывается дневной шум, и наступает меланхOLический крик — "Слушай, большому начальству виднее чего и как...". Кто-то упрямится против авторитетов. Новый охранник суетится перед входом, словно плененный неожиданным рассказом или дракой в коридорах. А кто-нибудь, похоже, уже готов к темноте и одичанию за пределами общежития — словно зверюга на свободе, привлекающий подозрения....
Просто у нас слишком разные представления о… хм, будущем развитии проектов.
Тяжелые шаги позади.
Миг — хриплый голос обжигает:
— Спасибо за обед, но мне придется уехать.
Поворачиваюсь.
Демьян.
Сколько раз я уже назвала его по имени за сегодня? Вслух. И в мыслях. А ведь старалась выстроить стену. Отгородиться.
Плохо старалась.
— Срочные дела, — прибавляет Дикий.
В глаза мне смотрит.
Вот же… сволочь.
Дела у него. Знаю, какие там “дела”. Такие, что уже тюремным сроком не закончатся, пожизненным не ограничатся.
Скотина ты, Демьян.
Эгоист. Только про себя думаешь. Иначе зачем все это? На кой черт ты в мою жизнь вламываешься? Рушишь. Как ураган. На щепки разносишь.
И я хороша.
Сама как идиотка сейчас. Глаза от него отвести не могу. До той проклятой ночи даже в кошмарном сне нашу близость не представляла. А теперь…
Это вообще можно развидеть?
Наши взгляды сталкиваются — сразу ведет. Трясет будто в лихорадке. И перед глазами плывут кадры, которые как не пытаюсь, никак не могу стереть.
Его губы запечатывают мой рот.
Все. Достаточно. Стараюсь оборвать цепочку ослепительных вспышек, на которые мое тело абсолютно дико реагирует.
— Было приятно познакомиться, Наталья, — говорит Демьян.
Ну просто идеальные манеры. Сама учтивость. Умеет он произвести впечатление, если хочет.
И знает зачем.
— Катя, — улыбается. — Хорошего тебе дня.
Его взгляд застывает на моих губах.
Не помогает ни крупный глоток кофе, ни то, как забрасываю ногу на ногу, стараясь рефлекторно закрыться.
От последнего движения еще и хуже становится.
Понимаю, что мокрая.
Щеки жжет.
Ненормально все это.
Ведь я уже давно не пьяная.
— Удачи, Демьян.
Он кивает.
И еще шире улыбается.
Уходит.
А я злюсь, причем уже сама не знаю, на кого злюсь сильнее — на него или на себя. И как со всем этим сочетается волнение.
“Береги себя”.
Подонок он. Да. Бандит. Убийца. Мужчина, который семь лет назад из меня душу вырвал, разбил до основания.
Но пусть будет осторожен.
Нет, я точно с ума сошла, раз не могу от этих мыслей избавиться. И вычеркнуть его не удается. Чем больше пытаюсь, тем сильнее залипаю.
Вот вроде бы пару дней получалось. Глупости лишь по ночам в голову лезли. И спала ужасно. Обрывки той ночи постоянно мелькали.
