Автор
В темном общежитии прерывается дневной шум, и наступает меланхOLический крик — "Слушай, большому начальству виднее чего и как...". Кто-то упрямится против авторитетов. Новый охранник суетится перед входом, словно плененный неожиданным рассказом или дракой в коридорах. А кто-нибудь, похоже, уже готов к темноте и одичанию за пределами общежития — словно зверюга на свободе, привлекающий подозрения....
Тут один неверный шаг — и пиздец.
Забиваю, да.
Но все равно иду за ней.
Она вдруг оборачивается. Будто чувствует. Смотрит так, что приходится сбавлять обороты.
— Красивые цветы, — говорит. — Спасибо."
"В последний момент доставили. Говорили, “не сезон”. Но мне похер, сезон или нет. Помню же, Катя любит тюльпаны. Значит, надо достать.
— Мне пора, — заключает она.
Ровно, спокойно прикладывает. Бросает взгляд на часы.
Ебать. Думает, так быстро отделается? Прямо сейчас свалит? Нет, Катя, нет. Нихуя тебе сегодня удрать не светит.
— А куда ты спешишь? — прищуриваюсь.
Ближе подступаю.
— Устала, — пожимает плечами. — Завтра на работу рано. И машина моя под офисом осталась. Надо забрать.
— Привезут машину.
Беру стул, подставляю.
— А ты присядь.
Застывает.
— Давай, Кать.
Медлит. Вроде и делает движение, чтобы присесть. Но после тормозит.
А я назад сдавать не намерен.
Забираю у нее пальто. Пользуюсь рассеянностью. Она и сама не замечает, как остается без верхней одежды. Сперва. А потом — поздно.
— Демьян, — роняет и за пальто своим тянется.
— Жарко, — говорю. — Неудобно будет.
— Помнется… такой материал, что…
— Повешу.
Иду в коридор, а когда возвращаюсь, она, наконец, опускается на стул. Но прямо вся звенит от напряжения. Нервничает.
Херня. Так у нас дело не пойдет.
— Отметить нужно, — говорю.
Достаю бутылку шампанского из холодильника. Бокалы. На стол выставляю, а Катя при виде алкоголя мигом головой мотает.
— Нет, нет, — выдает. — Это мы уже проходили.
Поднимается.
— Водку не предлагаю.
Накрываю ладонью ее плечо. Мягко заставляю вернуться обратно. На стул.
— Газировка, — бутылку откупориваю. — Считай без градусов.
Разливаю шампанское по бокалам.
Катя руками себя обнимает. Отгораживается. А у меня во рту пересыхает, когда взгляд залипает на ее ключицах. Верхняя пуговица блузки расстегнулась. Теперь тонкую шею до самого основания видно.
— За здоровье, Кать, — говорю. — Нужно тост поднять.
Перехватывает мой взгляд, тут же пуговицу застегивает, поправляет блузку.
Сучка.
— Давай, — повторяю. — Надо выпить.
— Надо?
Внимательно на меня смотрит. Глаза в глаза. И пробирает так, что под ребрами аж полыхает.
— Конечно, — киваю.
— Ну раз надо пить, сок давай.
Пиздец, блять.
Сука, сок.
Вот это отметим.
Но я не спорю. Будет ей сок, раз так хочет. Закончится все, как захочу. Хоть с алкоголем, хоть без. Тут уже похуй вообще.
Короче, сок пьем.
Она делает пару глотков. А я бы прямо из горла выпил.
