Одежда не скрывала рослого мускулистого тела, а взгляд агарешша не скрывал его отношения к Тайлору. На лице оборотня застыло выражение ревности и недовольства.
Возможно, недовольство было тем фактом, что Тайлор стоял в группе молодых воинов, готовившихся пройти посвящение.
Либо тем, что Тайлор вообще существовал."
"Да и сам он чувствовал себя довольно глупо в кругу подростков лет по шестнадцать-семнадцать. Правда, среди них оказалось несколько человек и постарше, и Тайлор решил, что это не первая их попытка пройти посвящение и быть принятыми в круг воинов.
Если последние угрюмо молчали, то парни помоложе хвастали друг другу, рассказывая, как они прошли первое испытание, в котором нужно было прикончить врага.
– Я убил горного леопарда! – повернувшись к Тайлору, заявил один из них на элайрском. – Он прыгнул на меня сверху со скалы, когда я перегонял отару на новое пастбище. С собой у меня был только кинжал, но я его все равно прикончил. Вот следы его когтей.
И показал зажившие белесые шрамы на боку.
Еще один заявил, что убил медведя. Правда, не в одиночку, а с группой охотников, но за свою смелость он был допущен ко второму испытанию.
Третий так долго гонялся по скалам за горным козлом, пока тот не сорвался и не упал в пропасть. Но старейшины сочли это достойным поступком для прохождения первого испытания.
– А ты, кого убил ты? – поинтересовался парень, заведший с ним разговор.
– Тарешшу, – спокойно отозвался Тайлор. – Девять.
– Что именно – девять? – округлив глаза, спросил тот, что с медведем.
Парень с козлом молчал, смотрел на Тайлора озадаченно.
– Я убил девятерых тарешш. Пятерых прикончил магией, трех – мечом и кинжалом. Последнего я задушил.
В тот раз у Тайлора не оставалось больше магии, весь резерв был исчерпан до конца. Кинжал торчал у тарешши из бока, тогда как меч тот выбил у Тайлора из рук еще в начале боя.
Затем монстр кинулся на него, и они, окровавленные, упали на землю. Впрочем, земли в том месте было мало – скалистый утес, залитый кровью и усеянный телами друзей и врагов.
Того тарешшу Тайлор все же задушил, но тот оставил о себе на память рваную рану, надолго приковавшую Тайлора к кровати в лазарете, а потом, в Ровердорме, едва не отправившую к праотцам.
Парни взглянули на него уважительно, затем о чем-то негромко заговорили на своем языке, а Тайлор в который раз пожалел, что не знает наречия исконного народа.
Это нужно было исправить, чем он и собирался заняться в ближайшем будущем.
Исправлять ошибки, которые совершил Элайр, захвативший эти земли и оставивший без должного внимания культуру и уникальную магию коренных народов.