Автор
Лорд Люк Пирсон в полной мере демонстрирует свое любопытство и непредсказуемость. Подловив камешек на лету, он смеется над собственной игрой, отражая общую атмосферу юмора и глупых фантазий в Ровердорме. Встреча в свежевесенних зорях раскрывает мир, где каждый новый день может принести нечто новое и потрясающее....
Стояла, не двигаясь с места, уставившись на Кима Йерсена давящим взглядом.
– Я не ступлю ни шагу, пока вы не поклянетесь, – произнесла она. – Ты и твой племянник…
– Мой троюродный племянник, – поправил ее управляющий.
– Перед Богами вы близкая родня, – безразличным голосом отозвалась тетя. – Вы поклянетесь здесь и сейчас, что о нашем визите никто не узнает. Мне все равно, как вы это сделаете, но клятва должна прозвучать, иначе я не сдвинусь с места. Ее слова тебе прекрасно известны.
Кивнув, Йерсен с явно неохотой произнес пару фраз на исконном языке.
Наше появление останется в строжайшем секрете.
– Что это за клятва, тетя? – спросила я, когда помогала тете подниматься по ступеням к дому.
– Хорошая клятва, – отозвалась тетушка. – Если давший ее человек нарушит свое слово, то Духи Предков перестанут его охранять.
Услышав это, Ким Йерсен зацепился ногой за ступеньку и едва не растянулся на крыльце.
На столь позитивной ноте мы наконец-таки вошли в дом. Миновали погруженный в полумрак холл, затем поднялись на второй этаж. Храня молчание, проследовали по длинному коридору, со стен которого на нас взирали с картин предки герцога Кавингтона.
Наконец, дошли до комнаты, куда, по словам Кима Йерсена, перенесли его светлость, когда того хватил приступ в гостиной.
– Надеюсь, он еще жив! – пробормотал управляющий, распахивая перед нами дверь, и я вошла в просторную комнату следом за тетей.
Это была погруженная в полумрак спальня – лишь мерцали свечи, а над большой кроватью трепыхалась пара магических светлячков. Судя по всему, они были зажжены Кимом Йерсеном – я почувствовала легкую примесь магии исконных народов.
Шторы оказались задернуты, но я все-таки разглядела пару тлеющих угольков в камине в дальнем конце комнаты, словно кто-то попытался его разжечь, а потом бросил за ненадобностью.
Из мебели в комнате присутствовали массивный письменный стол и пара мягких кресел по углам.
Но взгляд мой сразу же приковала к себе кровать.
В голове промелькнула мысль, что не следовало незамужней девице под покровом ночи переступать порог мужской спальни. Впрочем, я тут же ее отогнала.
