В засаленной студии читателей где острый запах кофе и табличка с призывом "Здесь ты будешь самим собой", героиня – девушка с необычными глазами, красится в розовый, играет с братом словесной переборкой. Воздух напряжен до натяжки, как гитара перед аккордом.
Похоже, «Любовь и прочие яды» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я украдкой посмотрела на Винсента, пытаясь уловить в выражении его лица… что? Тень былой любви? Но стоило нам обернуться на голос, как Руэда снова замкнулся, и я не могла понять, какие эмоции испытывает мой маг.
– Привет, милашка, – подмигнул мне шатен с таким видом, словно я должна упасть в обморок от восторга. – Понравились мои цветы?
Сейчас, будучи абсолютно адекватной, я вдруг отчетливо поняла, что Винсент был прав. Парень передо мной – самовлюблен, беспринципен и очень опасен. Да, все или почти все маги такие, но в этом… в этом есть что-то еще.
– Вижу, что не понравились, – картинно вздохнул шатен.
Бывшая невеста Винсента едва заметно дернула уголком рта. Это была не спрятанная усмешка, не затаенное ехидство. Что-то сродни презрению исказило красивое лицо девушки. Ну еще бы – такой нищенке-сиротке и такие шикарные подарки.
А еще я неожиданно поняла, что нас очень ловко окружили прямо посреди улицы.
– А ты не так проста, как кажешься, да, малышка? Чем же ты взяла нашего Винни?
– Паршивым цветом волос, – хмыкнула девица, и в компании подпевал раздались смешки.
А дальше случилось совершенно непредсказуемое. Скам потянулся ко мне, пытаясь коснуться то ли моих волос, то ли лица.
– Даже не думай, – глухо произнес Винсент, перехватив тянувшуюся ко мне руку.
– А то что? – хохотнул шатен. – Что теперь ты можешь мне сделать, Руэда?
Смеяться он резко перестал, когда Винсент начал сжимать его запястье. Кажется, я даже услышала, как трещат кости. Скам вырвался из захвата и сделал шаг назад."
"– Я могу спалить тебя одним заклинанием, Руэда, – зло проговорил парень.
– Конечно, – усмехнулся Винсент. – Теперь ты можешь справиться со мной один на один.
– Винни, как тебе не стыдно! – ахнула девица, всем видом изображая возмущение. Очень ненатурально изображая, должна заметить. – Скам, любимый, кажется, наш друг забывается…
– Наш друг все еще думает, будто что-то собой представляет, – презрительно скривился Скам. – А ты никто, Винни. Ты теперь пустое место. Жалкий теоретик.
Вся компания гаденько заржала, а мне стало ужасно обидно за Винсента.
