В засаленной студии читателей где острый запах кофе и табличка с призывом "Здесь ты будешь самим собой", героиня – девушка с необычными глазами, красится в розовый, играет с братом словесной переборкой. Воздух напряжен до натяжки, как гитара перед аккордом.
Похоже, «Любовь и прочие яды» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Ну и заодно какой-нибудь постельной грелке, которая, очевидно, приковала бедолагу к кровати и не отпускала на учебу весь день.
Мужское общежитие практически не отличалось от женского по архитектуре и степени обшарпанности, за исключением невыветриваемого запаха табака. Конечно, курить на территории академии было категорически запрещено. Но адепты оказались довольно целеустремленными в своем желании угробить собственное здоровье. Настолько, что даже девчонки бегали курить в мужское общежитие.
Определить, в какой комнате живет Винсент, оказалось проще простого. Я поймала первого попавшегося адепта за рукав и спросила:
– Где живет маг?
– Еще одна, – скривился в ответ парень, попытавшись высвободить руку.
Пришлось выразительно вскинуть бровь, как мама учила, при этом продолжая крепко держаться за ткань пиджака.
– Вам что, нормальных парней не хватает? – продолжил бухтеть адепт.
– Да это нянька его, – прокомментировал другой, открывающий дверь в свою комнату, – все поклонницы уже в курсе, куда идти.
– А-а-а-а… – как-то сочувственно протянул первый попавшийся. – Третий этаж, седьмая комната.
– Благодарю. – Я отцепилась от рукава и, полная мрачной решимости удавить Руэду за ужасные минуты прилюдного позора, направилась в комнату номер семь.
* * *Поднимаясь на нужный этаж, я невольно ждала толпу девиц, караулящих Винсента. Но нет, никаких экзальтированных особ не наблюдалось. Обычный пустой этаж середины рабочей недели.
Я аккуратно постучала в нужную комнату и принялась ждать. Благодаря скверной звукоизоляции было слышно, что за дверью кто-то завозился, однако открывать мне не спешили. Я постучала еще раз, уже более настойчиво. А потом еще раз. И еще раз. В конце концов я усиленно пинала дверь, заставляя жителей этажа от любопытства выглядывать в коридор.
Мою маменьку, блюстительницу этикета, подобное поведение бы повергло в шок и конвульсии. Девушка ломится в комнату парня, и даже не жениха! Немыслимо!
Но, к счастью, маменьки рядом не было, да и вообще кого-либо, способного рассказать о моем вопиющем попрании образа благородной леди.
Спустя минут десять, когда я в очередной раз занесла ногу для пинка, дверь неожиданно распахнулась. Я не успела среагировать, а потому злющий Винсент Руэда получил с хорошего замаха прямо пониже колена.
– Ой… – пискнула я, наблюдая, как парень меняется в лице.
