В засаленной студии читателей где острый запах кофе и табличка с призывом "Здесь ты будешь самим собой", героиня – девушка с необычными глазами, красится в розовый, играет с братом словесной переборкой. Воздух напряжен до натяжки, как гитара перед аккордом.
Похоже, «Любовь и прочие яды» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Дорогие обои с позолотой, картины с натюрмортами в роскошных рамах, накрахмаленная скатерть, о край которой можно порезаться, миленькая свечка с трепещущим огоньком для создания интимной атмосферы на столе и маленькая ваза с цветами. Все очень даже шикарно, но с хорошим вкусом.
Пожалуй, если бы «Осколок» поставить где-нибудь в столице, его оценили бы по достоинству.
Винсент сидел напротив и листал меню, а я поймала себя на том, что, закончив рассматривать комнату, стала рассматривать парня. Все-таки он был хорош. Явно из наших, магов и аристократов.
От нашего рода, кстати, никогда не возвращались.
– …Хель!
Я нехотя собрала мысли в кучу, с трудом оторвавшись от благородного профиля сидящего напротив парня.
– Да? – спросила я, уткнувшись взглядом в столешницу."
"– Что будешь заказывать? – терпеливо повторил свой вопрос парень, сунув мне под нос меню.
Листание страничек с перечнем вкусняшек меня приободрило. Заказав себе язык, жаркое, фруктовый чай и кусок знаменитого ротурского торта, я откинулась на спинку дивана. В университете кормили сносно, но с домашними шедеврами, конечно, ни в какое сравнение не шло.
Меж тем Винсент отстегнул от пояса флягу и сделал пару жадных глотков.
– Запрещеночка? – поинтересовалась я, рассматривая флягу.
Флягу, я сказала, а не эти сильные, надежные, красивые руки!
– М? – не понял парень.
– Ну, ты ее никому не даешь, видимо, внутри какое-нибудь запрещенное зелье. Предположила бы выпивку, но мы в ресторации…
– Нет, – усмехнулся Винсент. – В жидкости ничего особенного. Все дело в сосуде.
– О… – сообразила я и замолчала.
Подарок. От братьев знаю, что фляга относится к категории личных подарков. Такое дарят или сослуживцы, или девушки. Судя по тому, что это была посеребренная фляга с чеканным узором, суровой мужской дружбой здесь и не пахло.
– Подарок, – зачем-то пояснил Винсент. – От дорогого человека.
Я немного помялась, размышляя, действительно ли мне так любопытно, как я думаю, или это не моего ума дела. Любопытство победило всухую.
