В зеркальных очках и с розовыми ушами, главная героиня прячет свой истинный я. В обществе она покоряет глазами и легким юмором, но дома коварность ее сердца не оставляет места для лести. С каждым днем манеры брата вроде бы уходят на второй план - ведь он забыл про то, что розовый цвет подчеркивает красоту его глаз....
Похоже, «Любовь и прочие яды (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Впрочем, учитывая все произошедшее, это даже и хорошо. От поцелуев с таким парнем я бы потом долго отмывала рот с мылом. В общем, это были не чопорные, но весьма скучные встречи с человеком не моего круга. Вспоминая сейчас об Энди, я понимаю, что мне не с чем было сравнивать, и все казалось волшебным просто потому, что было в новинку.
Но сейчас пришлось признаться, встречи с Энди ни в какое сравнение не шли со временем, проводимым с Винсентом. И дело тут не в привороте, как ни странно. Дело было в человеке.
– Голодная? – спросил Винсент, когда мы вышли с территории Академии.
– Пока нет, – покачала головой в ответ. – Пойдем на малую северную площадь? Там возвели ледяной лабиринт, говорят, очень красиво.
– Пойдем, – легко согласился Винсент, предлагая мне локоть.
Небо хмурилось, и я надеялась, что все-таки увижу снег в этом сезоне. У меня дома всегда была честная зима четыре месяца в году, и я очень скучала по настоящим сугробам. Вспомнился наш замок, укутанный снежными шапками, как пушистой шалью.
Я тихонечко вздохнула, чувствуя одновременно и сопричастность к семейному гнезду, и собственную чуждость. Стало тоскливо.
– Ты в порядке? – спросил Винсент, чуть нахмурившись.
– Да… – не сразу отозвалась я, с трудом выныривая из мрачных мыслей.
– Кажется, кто-то лукавит.
– Просто вспомнила дом, – пожала плечами.
– Тоскуешь по приюту? – искренне удивился Винсент, а я мысленно чертыхнулась.
– Скорее, по пейзажу, чем по людям, – увильнула я от ответа и перевела тему: – Смотри-ка, действительно возвели лабиринт!
Хотя банальным словом «лабиринт» язык назвать не поворачивался. Внутри толстых стен переливались разноцветные огоньки, и казалось, будто лед живой. Входы и выходы были украшены ажурными ледяными арками, а внутри виднелись статуи каких-то неизвестных существ, высеченные изо льда.
– Магия? – спросила я, обращаясь к Винсенту.
– А? – не понял парень, поворачиваясь ко мне.
Я подумала, что он кого-то выискивал взглядом или рассматривал, но народа на площади почти не было, а пейзаж площади вместе с переулками и домами скрывали высокие ледяные стены лабиринта.
– Как думаешь, его создали магией? – кивнула я на лабиринт.
