Тихон Гдальский вынужден жениться, защищая честь беременной дочери. Он встречает замечательную женщину, но её страх перед материнством и неожиданные условия грозят разрушить едва зарождающееся чувство. Сможет ли он преодолеть препятствия на пути к счастью и семье?
Раздел Chitat.online для книги «Любовь и прочие \» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Тихон Гдальский вынужден жениться, защищая честь беременной дочери. Он встречает замечательную женщину, но её страх перед материнством и неожиданные условия грозят разрушить едва зарождающееся чувство. Сможет ли он преодолеть препятствия на пути к счастью и семье?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Тихон Гдальский вынужден жениться, защищая честь беременной дочери. Он встречает замечательную женщину, но её страх перед материнством и неожиданные условия грозят разрушить едва зарождающееся чувство. Сможет ли он преодолеть препятствия на пути к счастью и семье?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Почему? — удивилась Ольга. — Они же будут пустовать. А Ник будет и за коммунальные платить, и…
— Нет! Это не обсуждается.
— Ладно, как хочешь… Мы найдем квартиру неподалеку. Сейчас это не проблема.
— Вот как поженятся — так и ищи…
— Сказал тот, кто жениться, похоже, не собирается, — вошел в кухню Ник и, как ни в чем не бывало, открыл холодильник.
— Я женюсь на твоей матери! — возмутился Тихон.
— Серьезно? Наверное, она поэтому надела свой свадебный наряд к нам на выпускной. Потому что свадьба близко! — бил сарказмом обиженный парень.
Ольга вспыхнула. Гдальский метнул в нее взгляд, да так и замер. Растерянный. А Ник, между тем, отхлебнул прямо из бутылки кефир и продолжил:
— Мне, Тихон Сергеич, ваши хоромы и даром не упали. А ты, мам, прежде чем такое предлагать, со мною бы посоветовалась.
— Ты прав, милый… Извини. Это было ошибкой. Я… знаете, я… пойду… устала что-то… полежу.
Ольга дошла до своей комнаты и замерла, оглядываясь по сторонам. Зачем она сюда пошла? Что хотела? Она устало растерла лицо, слыша за спиной неровный шаг Гдальского. Господи, только бы не очередное выяснение отношений. Только бы не это… Как же она устала от всего этого дерьма! Как же она устала…
Не оглядываясь, Ольга подошла к кровати. Живот тянул, она легла в постель.
— Я думаю, нам не стоит больше это все продолжать… — наконец заметила Ольга.
— Что именно?
— Наши отношения. Я… старалась, честно. Но, похоже, мы по-разному представляем семейную жизнь… Я хочу делить с тобой все… все, понимаешь? — слезы все-таки подкатили. Ольга сглотнула собравшийся в горле ком. — Ты — глава семьи, да. С этим никто не спорит, но… я так хочу, чтобы, приходя домой, ты сбрасывал плащ супергероя, Тиша. Так хочу, чтобы ты открылся и впустил меня в свою душу… Я хочу, чтобы ты плакал, если хочется, а не держал все в себе. Я в тебя с головой упасть хочу. В настоящего… А ты меня и близко не подпускаешь…
— Оль… — Гдальский сглотнул. Кадык прошелся по его горлу вверх — вниз. Но Ольга этого уже не видела. Болезненная судорога сжала низ живота. И ей не нравилось то, что происходило. Она встала.
— Ты куда, Оль? Что случилось?
Не глядя на Гдальского, Ольга прошла мимо него и скрылась за дверями ванной. Спустила трусы. Сглотнула. Тихон, конечно, вломился следом. И она обернулась к нему:
— В шкафу сумка с вещами. Возьми ее и документы из бордовой сумочки. Мне нужно в больницу.
Тихон мог строить из себя супергероя сколько угодно. И она тоже могла… Но сейчас, когда её малышу угрожала опасность, это было, наверное, неразумно. Ей нужна была помощь Гдальского, и ничего не случится, если он ей поможет. Небо не упадет. Она, в отличие от него самого, не собиралась бить себя пяткой в грудь, щеголяя собственной «самостью». Все к черту.
