Ольга покачивалась из стороны в сторону перед зеркалом с видом опытной стилистки, но внутри она была напугана и немного разочарована. Красота, которая казалась так близкой, оказалась лишь временным обманом — укольчики уже начали поднимать покрытую тонкими складками кожу. Но Ольга знала: рано или поздно её лицо перестанет выглядеть так, как она себе представляла....
Закрыла глаза и не открыла их даже, когда за спиной послышался приглушенный ковром звук костылей. Сделала вид, что спит. Заставила себя отключиться от ситуации. От всего того бреда, что между ними происходил, от никому не нужных споров и глупого недопонимания. Одна рука под щекой, вторая — на животе. Во всем происходящем имелся один жирный плюс — у нее не осталось сил даже на страх. А ведь в ней рос ребенок…
Тихон за спиной долго не мог найти себе места. И так он ложился, и эдак. Вздыхал тяжело, крутился с боку на бок, тихонько ругался себе под нос.
— Ну, что такое? Болит сильно?
— Нет, — вскинулся он. — А ты сама, почему не спишь?
— Уснешь тут, — пробурчала Ольга.
Гдальский промолчал. Хорошо хоть не сказал, что раз такое дело — пойдет он домой. Это стало бы для нее контрольным. Ольга вздохнула, совсем как Тихон еще недавно. Сжалась в комок. Её убивала… кинжалами резала его отстраненность. Он ведь так ничего и не сказал по поводу её беременности. А ей… черт! Ей так глупо хотелось, чтобы на этот раз её мужчина обрадовался! Ей так хотелось ощутить его заботу, ласку… Уткнуться лицом в его крепкую спину.
К глазам подступили слезы. Ольга закусила губу, и практически тут же на ее плоский живот легла тяжёлая ладонь Гдальского. И она, кажется, даже дышать перестала, ощутив это первое, нерешительное касание. Тихон перевернулся на бок. Прижался голой горячей грудью к ее спине.
Желание сгустилось внутри. Ольга поерзала, потираясь выпяченной попкой о его выдающийся под трусами стояк. Второй рукой Тихон поднял вверх ее волосы, пересчитал губами позвонки, прикусил кожу. Рука, покоящаяся на животе ожила, опустилась ниже. К налившимся сочным складочкам. Пальцы неторопливо перебирали влажные лепестки. Ольга шумно дышала. На несколько секунд он прекратил свои бесстыжие ласки, сместил руку, заставляя Ольгу закинуть ногу ему на бедро.
