Ольга покачивалась из стороны в сторону перед зеркалом с видом опытной стилистки, но внутри она была напугана и немного разочарована. Красота, которая казалась так близкой, оказалась лишь временным обманом — укольчики уже начали поднимать покрытую тонкими складками кожу. Но Ольга знала: рано или поздно её лицо перестанет выглядеть так, как она себе представляла....
Только-только пришедшее в норму сердце сделало новый кульбит и застучало в груди с удвоенной силой. Во рту пересохло. Интересно, она теперь хоть когда-нибудь сможет смотреть на эти чертовы туфли, как ни в чем не бывало? Наверное, нет.
С трудом находя в себе силы собраться, Ольга сунула ноги в лодочки и накинула на плечи тонкий плащ."
"На улице и правда пахло весною. Уже давно, но в бешеном темпе жизни на такие вещи внимание обращаешь далеко не всегда. Молодежь шагала чуть впереди, пасуя непонятно откуда взявшийся мяч друг другу.
— Убил бы за то, что нам помешали. — повторил недавние слова женщины Тихон.
Ольга тихонько рассмеялась. Да уж… Она бы тоже кого-то убила. Весна — весной, а ветерок был довольно прохладный. Он проникал под короткую юбку и холодил насквозь промокшее белье. Довольно неприятное ощущение.
— Да, но согласись, было бы гораздо хуже, если бы Катя вернулась несколькими минутами позже.
— Думаешь, мы бы не управились за пару минут? — и себе улыбнулся Гдальский, — по-моему, нам нужно было самую малость.
— Ну, уж нет! — решила быть до конца откровенной Ольга, — я предпочитаю растягивать удовольствие.
— Хм… — пробормотал он.
— И что означает твое «хм»?
— Да ничего. Удивляюсь, что мы так легко обсуждаем случившееся.
Ольга немного притормозила. Повернула лицо. Мягкий ветерок играл ее волосами и тесемками на капюшоне. Она выглядела необычайно привлекательно. Весна была ей к лицу.
— Если ты сейчас добавишь что-то вроде «а в наше время…», я рассмеюсь.
Тихон усмехнулся. Поднял лицо к небу, клочок которого как будто нанизался на шпили окружающих двор высоток. Она могла смеяться сколько угодно, но в его время все было действительно по-другому. Но с другой стороны, Гдальскому нравилось и настоящее. Нравилось, что с Ольгой он чувствовал себя свободно. Как будто они остались каждый при своем, несмотря на то, что решили заняться сексом.
— Я не силен во флирте, — пожал плечами мужчина и возобновил движение.
— Набиваешь себе цену?
— Кто, я? — удивился Тихон.
— Ну, не я же… Никогда еще не видела настолько раскрепощенного мужика.
Это что-то новое. Тихон развернулся лицом к так и не догнавшей его Ольге и, пятясь, поинтересовался:
— А ты, что? Много мужиков на своем веку повидала?
— Да, брось… Откуда им взяться? — отмахнулась та. — Что? Почему ты так смотришь?
— Пытаюсь понять, в какой момент я приобрел в твоих глазах ипостась героя-любовника.
