Автор
В трех простых комнатах царит теплота и надежда. Его жена, Рэчел, терпелива как львица, но в глазах его загорается любовью, непоколебимой даже в самой сильной метели. Ферма — их родовое крыло, на котором они строят будущее вместе.
— Так ты хочешь вышвырнуть меня отсюда из-за этой проклятой ванны?
Она подняла на него глаза.
— Не смеши. Мне все равно, сколько ты собираешься тут прохлаждаться. Просто я знаю, что теперь ты здоров и можешь отчалить в любой момент.
— Стало быть, мы расстаемся по-дружески? — ухмыльнулся он и погладил ее по бедру. Она отбросила его руку.
— Не совсем. — Она отошла на безопасное расстояние и снова засмеялась.
— Брось, Джесси, я не кусаюсь. Пора бы тебе понять это.
— Неужели? — Ее взгляд окаменел. Он нахмурился. Они оба одновременно вспомнили, как он отлупил ее накануне того отъезда.
— Я надеялся, что ты меня давно простила.
— Нет, не простила!
— Но ты никогда не вспоминала об этом.
— Может, я должна была пристрелить тебя, пока ты лежал?
— Ты не смогла бы застрелить меня, Джесси, — сказал он уверенно.
— Лучше оставим эту тему. Я сожалею, ты же знаешь. Просто в тот вечер я был не в себе.
— Я сказала, покончим с этой темой.
— Хорошо, — вздохнул он, смирясь с переменой ее настроения.
— Почему ты сегодня так рано?
— Я пришла сказать, что больше не буду за тобой ухаживать.
— Ты не сердишься? — спросил он.
— Я не сержусь. Больше тридцати коров пало на южном пастбище из-за того, что кто-то отравил водопой. Так что у меня нет времени злиться.
— Ты серьезно?
— Конечно, серьезно. Единственное, зачем я сюда приехала, это сообщить всем, что меня не будет несколько дней. Надо перегнать стадо ближе к дому и охранять его день и ночь. А поскольку не все работники вернулись с перегона, каждый человек на счету.
— По твоему виду не подумаешь, что у тебя такие неприятности.
— Ты меня отвлек, — сказала она. — И потом — что сделано, то сделано. Какой смысл плакать? Что я должна сделать, так это то, чтобы больше ни одной головы из стада не пропало.
— Я тебе сочувствую.
— Тебя не должно это волновать. Итак, прощай.
— Почему?
— Я не приеду домой несколько дней. Да и тебе больше незачем оставаться здесь.
— Но я же могу тебе помочь!
— А я не прошу.
— Так чье это ранчо в конце концов? — сердито спросил Чейз.
— Ах, теперь оно, видите ли, мое! А когда я хотела, чтобы ты уехал, Рэчел должна была принимать решение.
— — Но сейчас тебе действительно может понадобиться моя помощь. Как ты думаешь — это Бадр? Он был не в восторге, когда я отыграл долговое обязательство твоего отца."
"— Еще бы! Но я не могу этого доказать. Отравление скота — явная месть.
