Автор
В трех простых комнатах царит теплота и надежда. Его жена, Рэчел, терпелива как львица, но в глазах его загорается любовью, непоколебимой даже в самой сильной метели. Ферма — их родовое крыло, на котором они строят будущее вместе.
Как бы ей хотелось рассказать ему, почему ей так смешно. Если она и впрямь соберется замуж, то муж вынужден будет принять ее с ребеночком. И вопрос о девственности вряд ли встанет.
— Извини, — сказала она, вдруг успокоившись.
— Ничего, — насмешливо кивнул он. — С чего я взял, что ты отнесешься к этому, как обычные девушки? Я же забыл, что ты не такая, как все.
— Да не так уж я отличаюсь от других девушек, — спокойно сказала Джесси.
— Разве?
— Конечно. Просто меня воспитывали иначе. Кстати, а сколько мужчин женятся непорочными? Если мужчина может иметь любовниц до женитьбы, почему женщина нет? И если я после свадьбы буду хранить верность, то что тут такого?
— Это ты так думаешь.
— Хорошо, это лишний раз подтверждает, в какую сторону индейцы отличаются от белых мужчин Маленького Ястреба ничуть не волновало, что я не девственница.
Чейз насупился, глаза его стали похожи на горящие угли — А откуда он знает? Ты что, разрешила ему проверить?
Джесси поднялась, уперлась ладонями в стол и подалась вперед.
— Я не собираюсь тебя разубеждать. — Но глаза ее говорили о другом. — Маленький Ястреб вел себя достойно, если не считать одного мимолетного поцелуя. Но он хотел взять меня в жены, а не просто поразвлечься.
Ее слова достигли цели. Под ее сверлящим взглядом Чейз съежился. Он чувствовал свою вину. Он не думал о ней как о жене, но это не значило, что он не хотел Джесси.
Чейз медленно поднялся и принял такую же позу, как она И низким голосом прошептал:
— А ты имеешь хоть малейшее представление о том, как ты сейчас хороша? Джесси отпрянула.
— Это не имеет никакого отношения к тому, о чем мы говорим.
— Да, конечно. Но когда ты передо мной, такая красивая, я не могу думать ни о чем, кроме…
Джесси не смотрела на него. В такие моменты его голос делался хриплым, на губах появлялась уже знакомая улыбочка…
Она резко рванулась к двери, но едва отворила ее, как он подскочил и захлопнул.
— Ты куда? Лошади в порядке, а на дворе слишком много снега, там нечего делать.
— Разве так не теплее? И тебе не остается ничего делать, как разрешить мне любить тебя.
Прежде чем она успела что-либо подумать, Чейз уже целовал ее. На этот раз она не позволит себе отдаться желанию — ни за что! Он ужасный, он… Он, черт его побери, возбуждает ее. Она расслабилась, прильнула к нему."
"Он прижал ее к себе, и она совсем растаяла. Она обхватила его шею руками, дрожа от желания.
