Автор
В трех простых комнатах царит теплота и надежда. Его жена, Рэчел, терпелива как львица, но в глазах его загорается любовью, непоколебимой даже в самой сильной метели. Ферма — их родовое крыло, на котором они строят будущее вместе.
— Ты хочешь меня? — прошептал он.
— Да.
— Целый день?
— Да.
— И всю ночь?
— Боже мой, кончай болтать, — прошептала она. Чейз тихо рассмеялся и поднял ее на руки. Он поднес ее к кроватям, ногой сдвинул их вместе и положил ее. Он сразу же стал раздеваться, Джесси тоже. Она завороженно смотрела на него, а он стаскивал с себя одну вещь за другой и кидал на пол. Он знал, что его обнаженное тело возбуждает ее. Он уже освободился от одежды, а она все еще была полураздетая.
Чейз хотел помочь ей, он странно посмотрел на нее.
Она гладила рукой его грудь, что вызывало в нем горячее сладостное чувство.
— Неужели ты сможешь обходиться так с каждым мужчиной, который тебя захочет? — спросил он как бы между прочим, полушутя-полусерьезно.
— Я еще ни с кем не заходила так далеко, — ответила она.
— Что не означает, что ты не будешь…
— Нет, означает.
Он внимательно посмотрел на нее, лицо его стало совершенно серьезным.
— Джесси…
Она запустила пальцы в его шевелюру.
— Замолчи и люби меня, Чейз…
Глава 34
На следующее утро Чейз проснулся раньше Джесси. Светило солнце, ночью снегопад прекратился. Ему совсем не хотелось вставать и начинать новый день. Он посмотрел на Джесси. Она лежала на боку лицом к нему, укутавшись в одеяло. Ему хотелось лежать с ней в одной большой постели, чтобы он мог придвинуться и почувствовать тепло ее тела.
Чейз размышлял о ее болезни и с тревогой подумал: как она будет себя чувствовать сегодня? Он надеялся, что вылечил ее. Они занимались любовью и днем, и ночью, но все равно он не насытился ею. Он учил ее получать наслаждение от ласк. Она была потрясающей женщиной, готовой к любви каждую минуту.
Пусть снег идет и идет. Ему дьявольски не хотелось покидать эту хижину.
Джесси тихо застонала.
— Джесси.
Она снова застонала, и он слегка потряс ее, подумав, что ей что-то приснилось.
— Ой… Не тряси меня, — прохрипела она.
— Джесси, проснись.
Но она боялась открывать глаза. Сейчас снова начнутся ее утренние мучения.
— Джесси, — тихо окликнул ее Чейз, — может, тебе лучше встать? Солнце поднялось, и утро такое хорошее.
Утро. Сколько сейчас времени? Сколько еще ужасных часов мучаться проклятой тошнотой?
Чейз рядом — и это для нее слишком рискованно. Он не должен знать, что с ней происходит. Она так хорошо себя чувствовала вчера и этой ночью.
