Автор
В трех простых комнатах царит теплота и надежда. Его жена, Рэчел, терпелива как львица, но в глазах его загорается любовью, непоколебимой даже в самой сильной метели. Ферма — их родовое крыло, на котором они строят будущее вместе.
Хорошая у него лошадка, неохотно признал он. Очень плохо, что бедное животное без всякой нужды будет скакать по прериям несколько дней. Ну что ж, это не его вина. Они ведь сами решили, что индейцы Джесси — это индейцы из резервации. Джеб не чувствовал себя обязанным объяснять им. Он был предан только Джесси и больше никому. Он знал, что ей не придется по вкусу, если кто-то погонится за ней. Разве не из-за этого типа пришла она в такую ярость? И разве не из-за него она уехала?
Джеб не сказал им, что Джесси отправилась к Паудер Ривер, на территорию, которую армия передала индейцам в 1868 году.
Когда Чейз Саммерз вернется через неделю ни с чем, вот тогда ему можно будет и объяснить, и он, без сомнения, еще поблагодарит Джеба за то, что тот спас его и он не ступил на чужую территорию.
""Я даже, возможно, спас его жизнь, придержав язык за зубами”, — похвалил себя Джеб. И больше не думал про это.
Глава 4
После полуночи Джесси добралась до хижины, в которой ночевали работники северного пастбища.
До места она добралась к вечеру третьего дня и тут же обнаружила, что весь путь проделан напрасно. Она взглянула через залив, где обычно зимой стояло до полусотни вигвамов. Или она приехала слишком рано, или индейцы задержались с возвращением.
Она проследила за белкой, которая бежала через густую траву. За весну и лето трава вымахала высоченная, и ее хватит лошадям племени на большую часть зимы. А потом племя переберется на другое место. Джесси огляделась. Ей так хотелось поговорить с Белым Громом. Она не видела его с весны, и он еще не знал о смерти ее отца. И, наверное, она теперь уже не увидит Белого Грома до поздней осени — до конца сезона этим путем сюда не доехать.
Джесси нашла место для ночной стоянки. Именно здесь мать Белого Грома, женщина по имени Широкая Река, всегда ставила вигвам. Но теперь здесь было так одиноко и пусто без ее большого друга и его семьи, без голосов детей и женщин, рассказывающих всякие истории за работой, и победных криков мужчин, возвращающихся с охоты. Это место сейчас показалось самым заброшенным на земле.
