Автор
Возвращение домой для Инги Орловой стало болезненной реальностью в этом городишке, где она больше не чувствует себя частью. Теперь этот мир кажется чужим и гнетущим, но Инга решительно настроена изменить это, покинув знакомое неблагополучие для чего-то новым и светлым....
— Может скорую?
— Иди-иди за аспирином и градусник купи.
Мне под голову подсунули подушку и заботливо прикрыли одеялом. Я уже не могла пошевелиться, мне было тепло и хорошо, хоть и зуб на зуб не попадал. Я слышала голос Артура, как он кому-то звонит, называет адрес офиса, но глаза открыть не могла. Потом почувствовала, что он придвинул стул к тахте и сел рядом. Что-то прохладное коснулось моей руки, и я поняла, что это он меня трогает. Отнять сил не было. Артур гладил мою ладонь, нежно прикасаясь шершавыми пальцами.
— Заболела, маленькая, простудилась. Сейчас врач приедет, и Светка лекарства принесет. Все будет хорошо. Ты поспи, а я тут с тобой посижу."
"Вроде и его голос и не его. У Артура никогда не было этого странного тона. Что-то новое появилось в интонации, другое. Будто заботится обо мне. Может, я все еще сплю? Его пальцы гладили мои волосы, щеки и я начала снова погружаться в сон. Из приятного забытья меня вырвал чужой голос:
— Так, Инга, просыпайтесь. Открываем глазки и смотрим на меня.
Я с трудом разлепила тяжелые веки и словно в тумане увидела пожилого седого человека, склонившегося ко мне. Он сунул мне в рот градусник, заставил приподнять блузку и принялся прослушивать меня холодным фонендоскопом. Я вся дрожала, меня лихорадило, подбрасывало, кашель появился — сухой, неприятный.
— Курим?
Я кивнула, присмотрелась и увидела Артура, он стоял у окна, отвернулся пока врач осмотр проводил. Запищал градусник.
— Тридцать девять и восемь. Значит так — у вас бронхит. В самом разгаре.
Я отрицательно качнула головой и тут же услышала голос Артура:
— Есть. Вы лекарства выпишите, а ухаживать будем обязательно.
— Тут уколы надо поделать, антибиотик лучше внутривенно вливать. Могу к вам Соню прислать.
Я снова легла на подушку, у меня не было сил сопротивляться, отвечать им. Пусть только оставят меня в покое.
— Вы мне ее телефон лучше дайте — я сам с ней договорюсь.
Доктор пожелал мне скорейшего выздоровления и ушел.
Проводив его, Артур подошел ко мне и подал руку:
— Поехали.
Я тяжело вздохнула. Как же легко пользоваться ситуацией, когда я так беспомощна.
— Куда?
— Домой отвезу, — сказал он.
— Я сама доберусь.
