Автор
Возвращение домой для Инги Орловой стало болезненной реальностью в этом городишке, где она больше не чувствует себя частью. Теперь этот мир кажется чужим и гнетущим, но Инга решительно настроена изменить это, покинув знакомое неблагополучие для чего-то новым и светлым....
Рука Фомина легла мне на грудь, он попытался расстегнуть кофточку. В этот момент я задыхаясь прошептала:
— Семеныч…Чернышева в стационар посылает. Подпись ваша нужна.
— К черту подписи, иди ко мне.
Он явно не понял, что я сказала, ему удалось расстегнуть пару пуговиц, и теперь он целовал мою грудь над бюстгальтером."
"— Там анализы плохие пришли. Семеныч говорит, у Чернышева почки отказывают. Его на ультразвук нужно. Там только печать и подпись…и…
Фомин поднял олову, его глаза затуманились:
— Давай подпишу…где бумаги?
Я протянула ему папку, а он одной рукой гладил мою грудь, а сам читал направление.
— Анечка…милая…сладкая, как же ты пахнешь.
Я осторожно высвободилась из его рук.
— Вечером Гриша, вечером я буду вся твоя.
Без Инги не обошлось, Фомин побледнел от страсти и от предвкушения, снова поцеловал меня.
— Через два часа я освобожусь и пришлю за тобой Рыжова. Черт, я теперь работать спокойно не смогу, — простонал подполковник и посмотрел на мою полуобнаженную грудь. Я быстро застегнула пуговки, положила направление в папку.
— Всего два часа и я твоя.
Выпорхнув за дверь, я задержала дыхание и быстрым шагом пошла к двери.
— Аня!
Замерла. Сердце перестало биться.
— Да, Григорий Сергеевич.
— Семенычу передай, пусть отпустит тебя через полтора часа. Скажи — я велел. Насчет Чернышева — все по инструкции.
Я вернулась в санчасть. Передала направление охране. Там тут же засуетились, принялись готовиться. Я тем временем зашла в кабинет Семеныча, подошла к нему, приложила палец к шее прощупывая пульс — живой. Я вытащила из кармана ампулы со снотворным. Набрала жидкость в два шприца и спрятала их обратно. Подготовила документы Артура, свои бумаги, пропуск. Теперь только бы выехать за ворота.
***
— А почему с нами вы, а не Семеныч? Обычно он заключенных сопровождает. Вы ж новенькая совсем.
Рыжов в недоумении разглядывал документы.
— Плохо ему. Уснул человек. Заболел, переработался. Ничего страшного. Мне не трудно.
— Не положено новым работникам, а тем более женщине. Я сейчас Семеныча разбужу, пусть возьмет себя в руки и…
Он начинал меня раздражать. У меня осталось полчаса, ну сорок минут от силы, а он мне здесь голову морочит.
