Автор
Возвращение домой для Инги Орловой стало болезненной реальностью в этом городишке, где она больше не чувствует себя частью. Теперь этот мир кажется чужим и гнетущим, но Инга решительно настроена изменить это, покинув знакомое неблагополучие для чего-то новым и светлым....
Думаю это он ей все тылы прикрыл и все ее прошлое тщательно закопал под грудой зелененьких бумажек всученных чиновникам.
— К черту Новицкого, старый пень, на кой он ей сдался?
— Ну не скажи, брат. Бабки, власть, роскошь. Женщины такое ценят и просто так этим не разбрасываются. А может она его любит, хрен этих баб поймешь.
От мысли, что Инга может любить своего папика Артура покоробило, он даже руку непроизвольно сжал в кулак.
— С Яценко стребуй побыстрее, хорошо? Пусть заодно посмотрит, что там с поджогом, а то не мычат не телятся.
***
— И что кроме налогов больше ничего?
Я смотрела на собеседника и нервно помешивала ложечкой кофе. Этот тип мне не нравился. Он вел себя немного заносчиво, хоть и получил от меня кругленькую сумму. А еще, когда он бросал на меня взгляды, его небольшие глазки под толстой роговой оправой, маслянисто поблескивали. Я ненавидела этот тип мужчин: лысина, прикрытая жиденькими волосиками, пивное брюшко и дикая самоуверенность. Бывший сотрудник полиции, который вышел на пенсию и открыл частное сыскное агентство.
— Ну как вам сказать Инга… ээээ
— Просто Инга, — нет, определенно он меня раздражал. Как Иван Владимирович мог дружить с этой бестолочью, я не представляла.
— Инга, есть у него в прошлом грешки, которые тесть покрыл, но это дело поросло мхом, хотя есть там очень интересные факты.
— Что за грешки? Я бы очень хотела узнать, — почуял гад, что я злюсь и приступил к делу.
Михаил Геннадьевич хитро так улыбнулся.
— Ну, у меня информация неполная, но я бы покопался, поднял архивы, связи все же остались.
Конечно, я его поняла, он хотел денег. Что ж это его работа, и я не могу его в этом упрекнуть.
— Сколько?
— Ну, как и в прошлый раз плюс надбавка десять процентов и мы в расчете, — его противное ""ну"" тоже действовало мне нервы будь здоров.
Я потянулась за чеками, а потом все же спросила:
— И что за грешки?
— Восемь лет назад Чернышев сбил человека.
Я нахмурилась, ну и что в этом интересного, если Чернышева оправдали? Какой смысл это ворошить, разве что доставить неприятности? Нет, определенно этот сыщик, мать его за ногу, меня бесил. Так бы и треснула его чашкой по блестящей лысине.
