Автор
В баре шумит толпа, но вокруг Макса царит тихая дружба. Он сидит за стойкой и наблюдает, как Илья допивает последнюю кружку. Макс знал, что сегодня он не останется в живых: его ждет домашнее ругательство от любимой Маргариты. Но сейчас это будущее — тема пьяных разговоров и мечт....
От ее цепкого взгляда не ускользнуло то, как Арсений взял ладонь Ольги и, переложив в свою другую руку, встал за ее спиной, положив другую Ольге на плечо.
Эти рыдания могли обмануть Ольгу, но не Арсения. Он, как человек, владеющий навыками ведения боя с несколькими противниками, умел видеть и замечать малейшие движения и взгляды. Только так можно было победить сразу нескольких бойцов, а потому Арсений заметил и цепкий взгляд Марго на их с Ольгой руки и резкий короткий выдох. Марго сейчас ломала комедию перед Ольгой, и успешно, надо сказать, потому, как в голосе Ольги сейчас звучала жалость:
– Сень, ты знаешь, что Макс на развод подал?
Не говорить же, в самом деле, сейчас им то, что Макс и сам ему это рассказал.
Они в тот вечер хорошо с Максом размялись и хорошо друг друга приложили. Макс, к слову, тот бой честно выиграл, удивив всех, кто был в тот момент в зале и имел удовольствие видеть, как был побежден Арсений. Редкое событие, надо сказать. Макс сам закончил бой, не дожидаясь свистка судьи. Закончил, увидев, как Сеня скривился после очередного его удара. Бой они закончили, если не друзьями, то и не врагами точно! Макс, добавив еще очков себе, как мужику, закончил бой словами:
– В следующий раз на мне отыграешься, а сейчас заканчиваем! Не хватало еще и нам в больничку загреметь! – и протянул руку для рукопожатия.
И вот теперь, услышав от Ольги слова, что они разводятся, Арсению хотелось спросить: “И что?”, но вместо этого он произнес:
– Знаю. Он мне сказал об этом.
– И? – Ольга посмотрела на него снизу вверх, задрав к нему голову, подставив, оголив сейчас свою нежную шейку.
"Ох, как хочется Сене припасть к ней губами и поцеловать каждый сантиметр, а главное, гладить, ласкать и получать ответные ласки вот этими маленькими ручками с тоненькими пальчиками. Ей он готов позволить это. Уже позволил, приложив ее ладошку к своей груди там, в больнице, ночью. Она тогда только очнулась, а потому, наверняка не поняла, что он испытывал в тот момент, когда ее ладошка, прижатая его же рукой к своей груди, лежала на татуировке с ее именем.
