Сегодняшний вечер — настоящая сказка, — вздохнула я.
— Не за что, — прошептали мне на ухо.
Я повернула голову. На лице шефа играли разноцветные тени, синие глаза потемнели, и наши губы встретились. Мы едва соприкоснулись, словно в детской игре, но я в ужасе отдернулась от Таннера. Он подхватил меня за талию, не давая потерять равновесие.
Святые угодники! Это считалось поцелуем или нет?! Ведь если детский чмок, похожий на утиное тыканье клювами, принять за поцелуй, то мне каюк! Неужели теперь до конца жизни буду сохнуть по красавчику-аристократу, обвешаю комнату его портретами, никогда не выйду замуж и умру одинокой старой девой, живущей в доме с тридцатью ручными драконами?
— Мы что? — Я хотела быть уверена, что не состарюсь в компании стада Поппи.
— Мы поцеловались?
— Нет, — покачал головой шеф, развеивая панику.
— Скажи! — необычайно обрадовалась я. — Это даже поцелуем не назовешь! Просто чмокнулись случайно…"
"Он сжал мой подбородок. Прежде чем я успела заявить, что нам ни в коем случае нельзя целоваться по-настоящему, иначе мне придется купить тридцать драконов, вернее, двадцать девять, один был на подходе, Таннер прижался теплыми, твердыми губами к моему приоткрытому рту.
И в голове случился фейерверк поярче того, что разукрашивал ночное небо, а мир вокруг растворился. Исчезли балкон, огни, люди, наверняка возмущенные попранием абсолютно всех правил приличий. Впрочем, правила тоже стерлись.
«Благородные воспитанные девицы никогда не оскандалят себя пошлым лобзанием при свидетелях», — частенько повторяла наставница Ру.
Таннер настойчиво целовал меня на глазах у десятков зевак, и я отвечала, позабыв про наставления старших. Теплый плед соскользнул с плеч на пол, но холода не ощущалось. Тело горело. Идеально-романтичный момент портила лишь отвлекающая пошленькая мыслишка, что только дурочка бросится покупать ручных драконов. Зачем? Лучше наделать маленьких дракончиков с Элроем, а начать можно прямо сегодня.
Грянул последний залп салюта. Таннер отстранился и большим пальцем стер с моей нижней губы растекшуюся помаду.
Пока я хлопала глазами, он наклонился и, щекоча шею теплым дыханием, сексуальным шепотом вынес приговор моей личной жизни:
— Вот сейчас мы поцеловались.
— Кошмар! — чистосердечно призналась я.
Тут толпа тронулась обратно в бальный зал. Теперь люди оттеснили нас друг от друга. Незаметно сделав несколько шагов назад, я кое-как пробилась к балюстраде. Испуганно огляделась, а потом по балкону припустила к соседним дверям.
