Когда мы с Потсом остались вдвоем, то я скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула. Бывший начальник прихлебнул воды из стакана, видимо убоявшись, что кофе снова пойдет не в то горло.
— Госпожа Амэт, все это ужасная ошибка.
— То есть вы признаёте, что в романе между женатым мужчиной и молоденькой девицей нет ничего правильного?
— Эзра очень красивая.
— Знаю.
— Я разведусь с женой! — вдруг просиял Потс. — Госпожа Амэт, вы же отличный судебный заступник по разводам. Ради вашей милой сестры вы просто обязаны представлять в суде мои интересы.
— Прекрасно! — В ярости я полезла в ридикюль за бумагой и грифельным карандашом. Лист оказался неприлично смятым, пришлось расправить, а потом уложить на стол перед Потсом между кружкой кофе и стаканом с водой. — Пишите!
— Что? — растерялся он, глядя на письменные принадлежности, как на удавку с мылом.
— Прошение в мировой суд. Что вы желаете развестись с женой, с которой прожили двадцать лет! Только надо указать причину. Думаю, причина «козел» вряд ли понравится судье, и он может отказать в разводе, так что напишите «адюльтер» — сработает с гарантией сто процентов.
— Госпожа Амэт, вы пытаетесь меня задеть?
— Даже не пытаюсь.
— Знаете, — он отодвинул лист, — в таких делах торопиться не следует.
— То есть вы собираетесь до седых волос… — Я глянула на блестящую лысину Потса и поморщилась. — В общем, вы собираетесь водить мою сестру за нос? Не получится! Немедленно дайте расписку, что сегодня же с ней порвете, иначе уже завтра ваша супруга узнает, как проводит субботние дни отец семейства!
— Ты не посмеешь! Твоя сестра тогда тоже пострадает.
— Ох, не переживайте за Эзру, она трактирщица со стажем. Поверьте, моя сестра еще не таких теток скручивала и пинком под зад выставляла…
В следующий момент мне в лицо выплеснули стакан воды. От неожиданности я вскрикнула и отпрянула от стола. С волос и лица текло на платье. Белая от ярости старшая сестра стояла возле столика. Она бабахнула опустевший стакан на столешницу и прошипела:
— Не прощу ни за что!
Пока я ошеломленно обтирала лицо рукавом, она развернулась на каблуках и, не прощаясь с Потсом, выскочила на улицу.
— Эзра! — окликнула я, вскакивая со стула, и немедленно обнаружила, что посетители с любопытством следили за скандалом. Схватив ридикюль, я бросилась следом за сестрой.
Разобиженная влюбленная, отличавшаяся редкой прытью, заставила меня перебежать на другую сторону улицы, обратно к книжной лавке.
