— У меня совершенно случайно есть одна баночка. Как будто специально для вас.
Потс вздрогнул и, пробормотав нечто неразборчивое, покинул место боя, даже не вступив в драку. Никакого азарта.
Едва я уселась за стол, как в стажерскую зашел Элрой и небрежно спросил:
— Ты в курсе, откуда у него синяк?
— Нет, конечно, — соврала я, ведь признаваться, что лысоватый, рыхлый Потс изменял своему семейству со знойной красавицей Эзрой, было ужасно стыдно.
Таннер одарил меня чрезвычайно странным взглядом, а потом о крышку стола тихо звякнула связка ключей.
Я вопросительно изогнула брови.
— От апартаментов, — пояснил он.
— Ты даешь мне ключи от своего дома? — не поверила я.
— Да, — спокойно подтвердил он. — Слуги предупреждены. Я буду поздно, сегодня важная встреча в городе.
— Хорошо.
Унять грохотавшее сердце было невозможно, еще сложнее оказалось подавить по-глупому счастливую улыбку, буквально приклеенную к лицу. Глядя, как поспешно я спрятала связку в ридикюле, словно боялась, что ее отберут, Таннер тихо хмыкнул.
— И, Тереза, — помедлил он, — я подумал, что если ты привезешь какие-нибудь вещи, то не придется по вечерам возвращаться домой… Или мы можем заглянуть в торговые ряды.
Прежде чем отправиться в апартаменты Элроя, я забежала в лавку дамских штучек и спустила все отобранные у шамана шиллинги вплоть до последней монетки. Купила кружевную сорочку, ароматические свечи и благовоние с феромонами «Королевская ночь». Свечи были заговоренными, не гасли на сквозняках и горели острыми ровными пиками, потушить их можно было только специальным колпачком.
А об удивительном воздействии на мужчин фривольных ночных одеяний в сочетании с феромонами ходили легенды…
Через два часа я стояла на пороге апартаментов Элроя, куда меня пустили, как к себе домой. На ноге висел радостный Ральф, на локте — пакет с покупками, а я сама уверяла домоправительницу, что ни в коем случае не попытаюсь запоганить идеально чистую кухню смехотворными кулинарными потугами.
Тетушка удалилась, а я осталась наедине с квартирой и принялась устраивать интимную обстановку для особенной ночи.
Для начала избавилась от специалиста рубить на корню любую романтику. Ральф был упакован в корзину и для надежности закрыт в кладовке.
— Извини, приятель, — пробормотала я, запирая закуток на ключ. — Клянусь, к утру выпущу.
Исключив из интимного вечера дракона, я расставила в спальне свечи и попыталась облагородить воздух благовонием.
