И хотя ответ был более чем очевиден, я выпалила:
— Работаю!
— И кем, позвольте спросить? — Задыхаясь от возмущения, она взмахнула рукой, намекая на внешний вид работницы.
— Кухаркой!
Святые угодники, почему, когда надо красиво соврать, вы меня покидаете?
— В таком виде?
— Это новая униформа! — Тут я припомнила, что лучшей защитой является нападение, и вопросила: — А вы, госпожа ди Элрой? Племянник в курсе, что у вас есть собственные ключи?
Она замялась, и это выразительное замешательство лучше любых слов доказывало, что Таннер не догадывался о тайных визитах тетки.
— Вообще, барышня, не мешало бы вам одеться, прежде чем спорить с благородной дамой! — огрызнулась она. — И почему в доме так сильно пахнет горелым? Отбивные спалили?
— Горелым?
Воздух действительно стремительно насыщался прогорклым запахом гари, но на плите ничего не разогревалось, а значит…
— Свечи!
Я ворвалась в спальню и испуганно отпрянула. Портьера полыхала. Огонь уже выгрыз занавеску до середины и грозился перескочить на шелковые стены.
— Тетушка, воды!
— Какая я тебе тетушка… — послышалось за спиной, а потом раздался визг: — Воды!
— Несите уже!
Стащив с кровати тяжелое серебристое покрывало, я принялась сбивать пламя. От дыма щипало глаза, и против воли из груди рвался кашель.
— Отходи, поджигательница!
На занавески выплеснулась шайка воды. Пламя потухло. От огрызков портьеры шел зловонной дымок. На полу поблескивала лужа, и только свечи продолжали гореть ярко и невинно, топорща в потолок острые лепестки.
Зато «Королевской ночью» больше не пахло…
— Знаете, дорогая госпожа Амэт, я, пожалуй, пойду, — оставила тетка объяснения с племянником на меня. — Заодно предупрежу привратника, что не стоит вызывать пожарную команду.
— Идите, — согласно кивнула я.
Дверь в апартаменты закрылась. Из уважения к хозяину спальню стоило хотя бы чуточку прибрать. Натянув платье прямо на сорочку, я взгромоздилась на табурет и решительно начала снимать остатки портьер. За этим нехитрым занятием, не имеющим ничего общего с романтикой, меня застал Таннер.
Он открыл дверь собственными ключами, так что красиво встретить любимого я не успела, — только соскочить со стула и выглянуть в холл. Элрой стоял на пороге, с подозрением оглядывал жилище и принюхивался к запаху кострища.
— Чем пахнет?
Пытаясь потянуть время, точно вышколенная жена, я забрала у него портфель и мысленно пожалела, что не додумалась прикупить розовые домашние туфли.
