— Приходила твоя тетушка, — невпопад ответила я, начав удивлять новостями издалека.
— Вы пытались друг друга поджечь? — осторожно уточнил он.
— Мы просто традиционно поругались.
— Пока выругались, у тебя сгорел ужин? — попытался разобраться Элрой, почему в квартире воняло, как на пепелище.
— Занавеска, — подсказала я.
— Ты ее готовила?
— Нет, — покачала я головой, — просто спалила…
Спрятав руки в карманы брюк, с задумчивым видом Таннер изучал раскуроченную спальню. С карниза жалко свешивалась обугленная портьера, колыхался от сквозняка обгрызенный огнем кусок тюлевой занавеси.
Серебристое покрывало превратилось в опаленную тряпку, а постель выглядела так, словно на ней сплясали польку.
— Я очень старалась создать романтичную обстановку, — изображая святую невинность, пожаловалась я, — но что-то пошло не так.
— Похоже, много что пошло не так, — заметил Элрой.
— У нас есть свечи, — не теряя присутствия духа, указала я на горевшие свечи. Хотела потушить, но никак руки не доходили вытащить из ридикюля медный колпачок и накрыть огоньки.
— И флакон благовоний с феромонами.
— С феромонами? — усмехнулся Таннер.
— Ужин я разогревать побоялась, чтобы не сгорел… — промямлила я."
"— Поэтому подожгла занавески? — сыронизировал он и вздохнул: — Какое счастье, что ты не спалила кровать.
— Да, — согласилась я, — спать на диване ужасно неудобно, особенно в гостиной — там узкая кушетка, а в кабинете подушки разъезжаются.
— Я, собственно, не про сон, хотя заняться любовью на диване — тоже отличная идея, — хмыкнул Элрой, а в следующий момент попытался меня поцеловать.
— Подожди! — слабо и не очень-то искренне возмутилась я. — Ты должен оценить мою сорочку!
— Потом когда-нибудь. Если останется целой.
— Не смей ее рвать! — пробормотала я ему в рот.
— Ничего, оценю по лоскуткам…
Под утро я проснулась с мыслью о том, что совершенно забыла про Ральфа! В комнате царил отвратительный холод, ведь нам пришлось спать с открытыми окнами.
Я нацепила на обнаженное озябшее тело рубашку Таннера и по ледяному полу на цыпочках пробралась к кладовке. Оказалось, что ящер сладко спал в корзине и даже не поднял головы, когда крышка приоткрылась. Переложив пленника в драконье гнездышко, занимавшее почетное место в кресле гостиной, я вернулась в постель. Свернувшись клубочком, с наслаждением притиснулась к горячему мужскому боку.
