— Тихо!
— Изв… — я прикусила язык.
— Ты извиниться хотела или извращенцем меня назвать? — не удержался маг от шпильки. — Чего молчишь?
— Вы же попросили не говорить.
— Цвет глаз менять? — уточнил он, и в тишине прозвучал хруст суставов, видимо, маг разминал пальцы, словно костоправ. — Могу бирюзовый сделать или синий. Вертикальный зрачок сейчас очень актуален.
— Вы обещали без дополнительного сервиса, — тут же отказалась я, вспомнив, как у Фэйр в темноте, точно у кошки, светились глаза.
— Мое дело предложить… — пробормотал Астреус.
Никогда не буду верить чародеям! Он соврал. Было больно, и очень. Виски пробило магическим разрядом такой силы, что я на пару секунд отключилась. Хорошо, что в руках стискивала ридикюль, иначе бы при пробуждении вцепилась в горло самому мучителю.
— Все, зрячая моя, — объявил он. — Ты свободна.
Я открыла глаза и удивлением обнаружила, что действительно вижу без очков, а если сосредоточусь, то даже трещинку на потолке различу и пыль в углах кабинета.
По себе знаю, люди, страдающие слабым зрением, зачастую понятия не имели, что жили в царстве грязных полов. Зато паутина в углу никогда не давила на совесть и не вызывала желания схватиться за метелку. Хоть в чем-то плюс.
— С ума сойти, я отлично вижу! — моргнула я, усаживаясь на кушетке. — Спасибо! А читать мне можно?
— Если умеешь, — отозвался маг с появившейся ниоткуда мурлыкающей интонацией.
Теперь удалось разглядеть, что он небрит, а на переносице темнеют веснушки.
И еще Астреус рассматривал меня с ужасно странной улыбочкой. Никогда в жизни не ловила на себе подобных, по-мужски оценивающих взоров.
— У тебя сводные сестры есть? — вдруг спросил он.
— Две.
— Теперь ясно, почему мачеха тебя переубедила глаза магией лечить, — хмыкнул чародей и передал ставшие ненужными очки: — Привет Элрою.
— Спасибо, — пролепетала я, а когда выходила из кабинета, то оглянулась.
Маг уже уселся за рабочий стол и начал что-то очень быстро записывать.
— Господин чародей! — позвала я, чувствуя страшную неловкость от того, что никак не поблагодарила избавителя. Конечно, ему заплатили, но мне-то лечение не стоило ни шиллинга.
— Да? — Он был страшно бледен, а когда взялся за стакан воды, то рука подрагивала.
— Возьмите, пожалуйста.
Я принялась копаться в ридикюле в поисках карточки родительского трактира. Найти не удавалось.
