Я страстный баронет с сердцем холмистым, но женщина способна преодолеть все преграды. Мои три дочери - достопримечательности по сравнению с женатыми невестами вокруг меня. Одна из них уже достигла высоты герцогини через брак, а другая лишь ждет этого шанса. Вселенная моя будет перевернута, когда я найду последнюю мою дочь - не просто красавицей, но и лицом, готовой к величайшему призванию....
– Кто об этом не мечтает?
Он мог бы напомнить ей о Мелинде. Или о Фиби.
Неопровержимые факты говорят о том, что титул и богатство, ради которого женщины в своем большинстве готовы закрыть глаза на многое, не помогли маркизу удержать при себе его женщин.
– Мисс Кантор, я…
Она смотрела ему в глаза без страха и без подобострастия.
– Я – не Мелинда. Я – не избалованный ребенок. Я – не Фиби, послушная долгу, но не уверенная в том, чего хочет. Я точно знаю, кто я и что хочу, и я знаю, что стану вам прекрасной женой.
С ней трудно было не согласиться.
– У многих на этот счет иное мнение.
Глаза ее вспыхнули. Что это было? Гнев?
– У некоторых людей любимое занятие – сочинять небылицы.
– Откуда вам знать: небылицы сочиняют люди или правду говорят? – Он ведь Зверь, Проклятие Света, Душегуб и кто там еще? Повинуясь внезапному и не вполне отчетливому порыву, Колдер шагнул к ней и, впившись в нее взглядом, спросил: – Вас легко напугать, мисс Кантор?
Дейдре не опустила взгляд и не отступила.
– Я не знаю.
Колдер приблизился к ней вплотную, куда ближе, чем позволяли приличия, но, видит Бог, она была прелестна, и после столь утомительного дня ему хотелось хоть чем-то себя вознаградить.
– Как это не знаете? – тихо произнес Колдер у самого ее уха. – Страхи есть у всех.
Тогда Дейдре повернула голову и встретила его взгляд. Синие глубины ее взора были все так же безмятежны.
– Я не пуглива, – невозмутимо сообщила она. – Но я мстительна.
Он едва не рассмеялся в голос. Ее уж точно не назовешь робкой и застенчивой. Колдер не двигался, он дразнил ее, испытывал. Знай, с кем имеешь дело. Не стоит меня недооценивать.
– Вы уклоняетесь от ответа, – тихо сказала Дейдре, согревая его лицо своим дыханием. – Я хочу знать, вы женитесь на мне? Да или нет?
Довольно! Пора прекратить эту глупую игру. Колдер открыл было рот, чтобы отправить ее паковать вещи.
– Да.
Что? Он произнес это вслух? Удивление в ее глазах подтвердило его опасения. Да, именно это он и сказал.
Проклятие!
– Я… – во рту внезапно пересохло. Колдер закашлялся. – Простите, я…
– Вы сказали «да», – с торжеством в голосе объявила Дейдре. – Я вас слышала.
