Я страстный баронет с сердцем холмистым, но женщина способна преодолеть все преграды. Мои три дочери - достопримечательности по сравнению с женатыми невестами вокруг меня. Одна из них уже достигла высоты герцогини через брак, а другая лишь ждет этого шанса. Вселенная моя будет перевернута, когда я найду последнюю мою дочь - не просто красавицей, но и лицом, готовой к величайшему призванию....
Я убеждена, что это единственная причина, по которой он решился на такое, да еще и прямо здесь, в нашем доме! – Неужели он не понимает, что так рисковать может либо пьяный, либо сумасшедший, а вернее всего, пьяный сумасшедший?
– В другом месте, значит, этим заниматься не возбраняется? В доме вашей тети, к примеру? Так вы с ним уже давно…
Дейдре в ужасе отшатнулась.
– Что вы говорите? Колдер, не будьте идиотом…
От взгляда его веяло ледяным холодом.
– Теперь уже не буду. – Он взял ее за руку. Крепко, но не больно.
Колдер молча направился в свою спальню. Он шел так быстро, что Дейдре едва за ним поспевала. Она попыталась вытащить руку или хотя бы заставить его замедлить шаг, но Колдера было уже не остановить.
Но зачем она вообще сопротивляется? Разве ей не хотелось, чтобы Колдер как можно скорее оставил Баскина в покое, и в тихой обстановке все объяснить мужу? Дейдре вырвалась вперед и оказалась у двери в хозяйские покои раньше Колдера.
– Сожалею, что испортила вам удовольствие, не пожелав досмотреть это жуткое представление до конца, – произнесла Дейдре, стараясь не выходить из себя. – Вы хотели мне что-то сказать? Так вот, я тоже желаю высказаться!"
"Колдер сделал вид, что не слышит ее. Камердинер Колдера удивленно посмотрел на неожиданно вернувшегося хозяина.
– Выйди! – отрывисто приказал Колдер, и Аргал поспешно вышел, успев, впрочем, напоследок оглянуться и предупредить Дейдре взглядом, что, когда хозяин не в духе, лучше не искушать судьбу.
Боль в груди мешала Колдеру дышать, руки дрожали, перед глазами все плыло: видит Бог, она сводила его с ума!
Пятилетней давности предательство с его болью Колдер, как ни хотел, забыть не мог. Тогда он думал, что больнее быть уже не может, но заблуждался!
Дейдре!
Он думал, он надеялся…
Но какая теперь разница? Как когда-то Мелинда, как совсем недавно Фиби, Дейдре сочла его несостоятельным и предпочла ему другого.
Я хочу удержать эту женщину. Я не могу ее отпустить!
Она была здесь, как раз там, где ему так мучительно хотелось ее видеть, – в его спальне.
Она пристально смотрела на него, и Колдер узнавал приметы их совместно проведенного утра.
