Я страстный баронет с сердцем холмистым, но женщина способна преодолеть все преграды. Мои три дочери - достопримечательности по сравнению с женатыми невестами вокруг меня. Одна из них уже достигла высоты герцогини через брак, а другая лишь ждет этого шанса. Вселенная моя будет перевернута, когда я найду последнюю мою дочь - не просто красавицей, но и лицом, готовой к величайшему призванию....
Вулф не бывал у него в гостях много лет. Кажется, в последний раз он заходил к нему в гости лет эдак двадцать тому назад. Вместе с отцом. На детский праздник, что устраивали родители Стикли.
– Как это следует понимать?
Вулф скалил зубы.
– Я замучился ждать, – растягивая слова, сообщил Вулф. – Что так смотришь? Я поймал удачу за хвост. Вот. Надо продолжать игру.
– Поймал удачу, говоришь? Тогда почему у тебя в карманах ветер гуляет? – не без сарказма поинтересовался Стикли.
– Мне много не надо. Только продержаться до следующей раздачи.
От Вулфа несло перегаром и женскими духами. Вулф брал от жизни все, что мог. Стикли брезгливо поморщился.
– Здесь у меня ничего нет. – Сказав это, он покривил душой. Правда бы звучала так: «Для тебя у меня ничего нет!»
Не было ничего удивительного в том, что Вулф, грешник со стажем, тут же раскусил праведника Стикли. Раскусил и пошел в атаку. Переход от пьяного добродушия к агрессии был мгновенным.
– Я без денег не уйду, Стикли. Я их заработал. Сам знаешь, что я для нас сделал на этой неделе.
– И что ты сделал?
Настроение у Вулфа менялось мгновенно.
– Спас нас от разорения, вот что! Леди Брукхейвен не станет герцогиней Брукмор. Без герцога нет и герцогини, так-то вот!
Стикли, который уже подумывал о том, чтобы откупиться от Вулфа малой кровью, вернее сказать, малой частью того, что держал на черный день, лишь бы пьяный партнер не дышал на него перегаром и не пачкал дорогой ковер, теперь встревожился не на шутку.
– Ты что, убил его?
Вулф надул губы, разыгрывая оскорбленную невинность.
– Я? Да я на такое не способен! – И тут же удовлетворенно хмыкнул. – Но леди Брукхейвен следовало бы быть разборчивее с кавалерами. Одурманенные любовью юнцы могут зайти слишком далеко.
Стикли похолодел.
– Брукхейвен мертв?
Вулф пожал плечами.
– Не знаю. Завтра будет ясно. – После этого он отрыгнул, и лицо его приобрело зеленоватый оттенок.
– Какова конкретно твоя роль во всем этом?
Взгляд у Вулфа сделался стеклянным."
"– Я тут ни при чем, это все Баскин. Все, что требовалось, это подтолкнуть его в нужном направлении. Дать совет друга с большим, чем у него… жизненным опытом.
– Где сейчас Баскин? – взволнованно спросил Стикли.
Вулф захихикал.
– Сегодня ночью в Хэмпстед-Хит нам веселиться предстоит, – пропел Вулф.
