Я страстный баронет с сердцем холмистым, но женщина способна преодолеть все преграды. Мои три дочери - достопримечательности по сравнению с женатыми невестами вокруг меня. Одна из них уже достигла высоты герцогини через брак, а другая лишь ждет этого шанса. Вселенная моя будет перевернута, когда я найду последнюю мою дочь - не просто красавицей, но и лицом, готовой к величайшему призванию....
Врач не мог не поставить маркиза в известность о том, что он не может рассчитывать на наследников, рожденных от Дейдре. Так что она его и в этом подвела.
Бедный Колдер. Право, для него было бы во всех смыслах лучше, если бы она умерла. А теперь он вынужден жить с ущербной женщиной, с уродливым шрамом, бесплодной, которую не любит. Если бы вернуть время вспять, он ни за что бы на ней не женился!
Слезы потекли из ее глаз, жаркая влага, попадая в уши, вызывала щекотку. Она бы предпочла рыдать в подушку, но сил не было даже на то, чтобы повернуться на бок.
Колдер на цыпочках вошел в спальню жены и, неслышно ступая по толстому ковру, подошел к постели, чтобы взглянуть на хрупкое сокровище, что он сам в свое время осторожно опустил на середину громадной кровати.
Не глядя, он опустился в кресло возле кровати, в котором провел уже много часов.
На пальцах его осталась влага. Что это: пот? Или плакала во сне?
Она не знала. Не могла знать. Колдер позаботился о том, чтобы весть эта не вышла за стены его кабинета. Врач сообщил ему об этом шепотом, словно о чем-то постыдном.
– Рана довольно серьезная, милорд, и ее пришлось расширить, чтобы удалить пулю.
Колдер слушал и машинально кивал, но единственное, о чем он мог думать, это: она жива!
Колдеру было решительно наплевать на то, что она не сможет родить ему наследника. Он был готов кричать от радости уже потому, что сидел сейчас у ее постели, а не стоял у могилы!
Дейдре не должна узнать.
