Я страстный баронет с сердцем холмистым, но женщина способна преодолеть все преграды. Мои три дочери - достопримечательности по сравнению с женатыми невестами вокруг меня. Одна из них уже достигла высоты герцогини через брак, а другая лишь ждет этого шанса. Вселенная моя будет перевернута, когда я найду последнюю мою дочь - не просто красавицей, но и лицом, готовой к величайшему призванию....
Дейдре отложила книгу, которую читала вслух.
– Ты никогда не пробовала сладостей, да?
Мегги покачала головой, не сводя глаз с язычков пламени.
– Папа распорядился, чтобы мне не давали сладкое.
– Никогда? – Как это на него похоже: лишить ребенка сладостей. Никаких тебе праздников. – Можно подумать, что мы заключенные в Тауэре, – проворчала Дейдре.
Мегги обернулась к ней.
– Что вы сказали?
Дейдре соскользнула с кушетки.
– Я сказала, что владею волшебством. – Дейдре улыбнулась. – Я умею делать ириски!
У Мегги расширились глаза.
– Правда?
Дейдре дернула за шнурок звонка, вызывая прислугу.
– Мой отец научил меня, – доверительно сообщила она Мегги. – Мы делали ириски зимой, когда не хотелось выходить на улицу.
Фортескью, как всегда, не заставил себя ждать.
– Чего изволите, миледи? – с вежливым поклоном спросил он.
Дейдре, на радость Мегги разыгрывая повелительницу, с шутливой помпой приказала:
– Я требую два маленьких горшочка, сливочное масло, сахар, шоколад и лесные орехи.
Фортескью взглянул на Мегги.
– Его светлость приказал не давать Маргарет сладостей.
Дейдре скрестила на груди руки и приподняла бровь.
– А мне его светлость тоже запрещает есть сладкое?
Губы Фортескью едва заметно дернулись.
– Нет, миледи. Я сейчас же велю принести вам все необходимое.
Когда за Фортескью закрылась дверь, Мегги недоверчиво спросила:
– Мы будем есть сладости?
Дейдре со смехом повалилась на кушетку.
– Леди Маргарет, мы будем не просто есть сладкое, мы будем объедаться сладким, пока у нас все не слипнется!
Вскоре принесли поднос со всем необходимым. Орехи были уже поколоты, очищены и раздроблены, а шоколад разломлен на небольшие кусочки, как раз такие, какие нужно, чтобы его расплавить. Заодно горничная принесла кувшин молока и два стакана. Очевидно, все в доме считали, что пора его светлости несколько ослабить вожжи.
Дейдре и Мегги расположились на полу у камина.
– Мы можем прямо сейчас начать есть? – спросила Мегги.
Дейдре рассмеялась.
– Я тоже задавала папе этот вопрос. И он отвечал мне: терпение, моя милая. Потерпи, оно того стоит.
