Элина беспомощно стоит перед мужем-профессионалом, его телохранителем, чувствуя шок и холод. Он подает ей руку, и она берет ее без сил. Атмосфера острого разрыва и неизбежности конца нарушается только гулким стуком сердца Элины в голове.
«Ее голос звучит во мне как самая лучшая музыка на свете. Что бы ни случилось, я запомню этот голос навсегда!»
Она сама целует — мягко, но с каждой секундой все увереннее, беря инициативу, заставляя наши языки вступать в хитрую игру. Пью ее губы как самый сладкий нектар. Как наркотик — попробуешь раз и больше ничего не соображаешь.
— И я… всегда буду… только тебя. — Тяжело дышит, пытаясь прийти в себя. — Ты запомнил?..
Она так искренне удивляется, что я еле сдерживаюсь, чтобы не прижать ее к себе так, чтобы не дышать, не видеть, не знать, что есть что-то еще на свете.
— Конечно, я запомнил. Знать, что твоя девушка так сильно кого-то любила, а может, и до сих пор… — Затыкаюсь и лишь сильнее обнимаю ее, приподнимаю, чтобы усадить к себе на колени.
Идиот! Сегодня ты по тупости сделал Дудкина, придурок. Ты только ее мыслей коснулся, а она… все видела, все перед ней было.
Элька. Я совсем забыл о ней. И о том, как могло быть ей, Любе. Наверняка она знала.
— Кретин!
— Что? — Люба выныривает из моих объятий.
— Ничего. — Целую ее глаза. — Я верну тебе твой дневник, обещаю. Элина за все ответит."
"— Нет, не надо. Я не хочу, вообще не хочу вспоминать больше то время. И Элину тоже. Я… я так люблю тебя!
Чувствую, как под ее ладошкой напрягается мой пресс, как неудобно становится сидеть, держа ее на коленях.
— Марат?! — Удивленный возглас, она не сразу поняла, что я хочу.
Глава 58
— Марат?!
Его темный влекущий взгляд отвечает лучше слов. Черные глаза превратились в бездну, которая затягивает, гипнотизирует, лишает воли. Воображение несется вперед, заставляя краснеть под откровенным мужским взглядом, четко знающим, чего хочет его хозяин.
А я? Чего я хочу? Глупый вопрос, Метелица, и тебе уже давно не пятнадцать.
А он не отпускает, смотрит на меня, не отводя глаз, чуть вздрагивает, а я только сейчас осознаю, что медленно и, кажется, бесстыдно вожу ладонью по его груди. А он ждет, вижу, что ждет, хотя сам уже все решил. И за себя, и за меня, но это совершенно не пугает, не обижает. Потому что наши желания сливаются в единое целое. Я тихонько киваю, почти незаметный сигнал, но Марат все понимает мгновенно.
