Элина беспомощно стоит перед мужем-профессионалом, его телохранителем, чувствуя шок и холод. Он подает ей руку, и она берет ее без сил. Атмосфера острого разрыва и неизбежности конца нарушается только гулким стуком сердца Элины в голове.
— Да, наверное, только можно хорошо прожарить, я не люблю мясо с кровью или даже ярко-розовое внутри.
Отмечаю про себя, что Люба держится намного увереннее и спокойнее, чем я мог предположить. Не ожидал от моей кроткой и нежной девочки такого. Смотрю на мать — она довольно улыбается каким-то своим мыслям, похоже, не здесь совсем.
— Ну что, готовы сделать заказ? Марат, оставишь машину здесь?
Молча киваю, а отец начинает обсуждать напитки. Это его любимое занятие, пока не прокомментирует всю карту, свой выбор не озвучит.
— Я отойду на секундочку, хорошо? — едва слышно шепчет Люба. — Ты не скажешь, где здесь туалет?
Она так мило краснеет, что еле удерживаюсь от того, чтобы не провести ладонью по ее щеке. Все-таки это слишком личное.
— Конечно, на выходе из зала сразу налево и до конца по коридору. Тебя проводить?
— Нет, что ты. Я сама.
Она смущенно извиняется перед родителями, когда встает из-за стола. Легкая тонкая фигурка, которую хочется уберечь, укрыть, надежно спрятать под зонтом от всех ненастий.
— Марат? Марат!
— Что? — не сразу откликаюсь на мамин возглас. — Прости, я задумался.
— Это я поняла. — Слышу в ее голосе непривычное раздражение. — Ты видел?
Только сейчас замечаю, что за соседним столом воцарилась тишина, но главное — один стул пустой. Вижу, как Бойченко быстро направляется к выходу из зала.
— Я скоро, — бросаю на ходу.
Слишком хорошо я знаю свою бывшую подругу, чтобы не понимать, что она задумала.
— Что ты здесь делаешь? — Удерживаю ее за плечо, вынуждая остановиться. Она и не пытается вырваться.
— Привет, Марат. — Оборачивается, лишь когда я убираю руку. — Я здесь ужинаю. Мне сказали, что это по-прежнему лучший ресторан в городе.
На лице безмятежная улыбка, которая ненадолго сменяется легким удивлением от моего вопроса.
