Элина беспомощно стоит перед мужем-профессионалом, его телохранителем, чувствуя шок и холод. Он подает ей руку, и она берет ее без сил. Атмосфера острого разрыва и неизбежности конца нарушается только гулким стуком сердца Элины в голове.
Журавлев не обращает никакого внимания на наш разговор, а я стесняюсь при нем что-то откровенно объяснять маме, так что еще следующие пять минут просто молча слушаю ее немного нервный монолог.
Из города выезжаем быстро, никаких заторов или пробок, все чисто. На радостях пишу Оксане, что к вечеру приедем. Она, конечно, уже в курсе, что я с Кириллом еду, обещала ему на первом этаже гостевую спальню отдать на ночь.
Кошусь на своего неожиданного помощника.
— Спасибо, Кир, правда спасибо. Ты мне очень помог, что согласился.
— Ты с ним рассталась? — Журавлев перебивает меня, как обычно, бесцеремонно и говорит лишь о том, что ему интересно.
— С Маратом? Нет, конечно! Просто…
— Он знает, что ты со мной едешь?
— Нет.
— Обнадеживает.
— Кир, послушай, я никак не могу привыкнуть к твоим шуткам. И очень смущаюсь.
— А я не шучу.
В этот момент я чуть было не попросила его остановить машину. Почти шесть часов в дороге! И на что я согласилась? Но больше Кир ничего не сказал, я успокоилась и даже чуть задремала.
Хорошая возможность размять ноги. Смотрю на табло со временем. Ну ничего себе «чуть задремала»! Почти час дороги проспала, но это и к лучшему, наверное.
— Проснулась? — Кир подходит вплотную, заставляя почти прижаться к капоту. — Небо, видишь, какое?
— Ты про тучи? — Задираю голову вверх. — Будет дождь.
— И возможно, очень сильный. МЧС прислало штормовое предупреждение.
— А если нет? — После слов Журавлева тучи показались мне особенно зловещими.
— Переждем непогоду в каком-нибудь уютном месте. Или переночуем даже.
— Ну уж нет!
— Почему нет? Я много чего делаю лучше, чем Марат. Я тебе об этом говорил.
— О чем говорил? — Поднимаю на него взгляд и тут же дергаюсь назад. Но не успеваю.
— Да вот об этом! — произносит он, почти касаясь моих губ. А через долю секунды я уже чувствую его поцелуй.
Глава 67
Марат— Мне нужно остыть, Люба.
Нажимаю на «отбой», чтобы не было соблазна наговорить лишнего.
Люба, вот тебе и моя нежная девочка… ну хоть отпираться и врать не стала. «Любовь на сладкое», значит. Похоже, я ошибся, тебя моя защита совсем не нужна, ты прекрасно со всем справишься и без моей помощи. А может, и вообще без меня.
