Элина беспомощно стоит перед мужем-профессионалом, его телохранителем, чувствуя шок и холод. Он подает ей руку, и она берет ее без сил. Атмосфера острого разрыва и неизбежности конца нарушается только гулким стуком сердца Элины в голове.
— Чуть прикрываю глаза и тут же вспоминаю их съемную квартиру, как Дудкин ей сорвал кран в ванной, как ночью остались вдвоем.
— Что-то случилось? Ты так грустно вздыхаешь.
— Мам! Как часто ты проезжаешь мимо моего дома в такое время? А? Мы поссорились, мне нужна пара-тройка дней, чтобы все обдумать.
— Понимаю. Что натворил-то?
— Я?
— Вряд ли Люба. Она так выросла за эти годы, но осталась такой же нежной и чудесной девочкой, какой была в школе.
— Люба изменилась, мам. Не говори о том, чего не знаешь.
— А ты знаешь?
— Я думал, что знал ее, но я ошибся.
— Мы никого до конца не знаем, самих себя в том числе. Так что произошло?
— Она скрывала от меня… кое-какую свою деятельность. — Я не готов рассказывать маме, да и кому-либо другому про блог. По крайней мере, до тех пор, пока мы не поговорим с Любой. — Я сам чудом выяснил, без нее. И мне никогда не нравилась эта… деятельность. Спасибо за кофе, мам.
— Деятельность? Ты про «Любовь на сладкое»? Прекрасный блог, я всегда говорила. Надеюсь, ты…
— Что? — перебиваю мать, и она замолкает.
Ушам своим не верю, смотрю на родительницу и вижу, как она снисходительно улыбается.
— Да это первое, о чем я подумала, когда вы чемоданами поменялись. Наверху у нее гид лежал ресторанный, весь в стикерах. Я полистала машинально, а потом чувствую — смущает что-то. Перепроверила — и точно: все отмеченные рестораны из «сладкого» блога. Правда, потом посмеялась своим глупым мыслям.
Замолчала, уселась в кресло и медленно пьет свой кофе.
— А потом, значит, проверила свою догадку?
— Да ты ее мне только что подтвердил! — Радостно улыбается. — Регионы совпадали, например, Новосибирск и Томск загадочным образом исчезли, когда Люба переехала сюда. Зато про наших — сразу три поста.
— Особенно последний.
— Папа счастлив. Он, правда, не знает пока, что это Люба. Я как прочитала… не поняла только про тыквенное варенье, у нас же его никогда не было в меню. Ты ее хотя бы поблагодарил за помощь?
— Немного.
— Марат! — непривычно громкий возглас матери. Большая редкость, кстати. — Ты, похоже, совершенно не понимаешь, в кого ты влюбился, вот и бесишься сейчас. Вижу же, что вот-вот взорвешься. И взгляд голодный. Ты хоть ел что-то?
— Так в кого я влюбился? — невольно спрашиваю, отмечая про себя, что реально жду ответа. Хотя давно наложил табу на обсуждение с родителями своей личной жизни.
