Элина беспомощно стоит перед мужем-профессионалом, его телохранителем, чувствуя шок и холод. Он подает ей руку, и она берет ее без сил. Атмосфера острого разрыва и неизбежности конца нарушается только гулким стуком сердца Элины в голове.
И никакой «сам позвоню на следующей неделе».
Чего же я стою-то? Бог с ним, с полом!
— Пускать! Пускать, конечно! Господи! Я же…
Волосы торчком, я их даже как следует не расчесала, и зубы надо еще раз почистить, накраситься, переодеться…
— Оксан, ты, что, ему ничего не ответила? — спрашиваю уже, выбегая из кухни. Вроде ничего не попадало и не разбилось, и на том спасибо. — А он?!
— Спокойно! — Оксана поправляет рубашку на папе. — Не носись ты так. Я ему написала, что ты еще спишь. Ишь какой быстрый! Нечего было в позу вставать, пусть успокоится немного.
— Оксана! Какой успокоится! Он же всю ночь… Я сама ему сейчас позвоню.
— Он не один приехал, Люб.
— Что?
— Написал, что с другом. Но друг может уже сегодня уехать.
— С другом? С Жаровым, наверное, ну или с Морозовым. Если он в городе. Или, может, кто с работы… Ладно, с другом так с другом. Они, наверное, круги наматывают вокруг дома.
— И еще. Они… короче, Люба, они в какую-то драку по пути попали. Так что не пугайся, когда его увидишь.
— Что? — Бежать наверх и переодеваться резко расхотелось. — С ним все нормально? Что случилось?
— Видать, и правда любит, раз с помятой мордой заявился. Не терпится ему, — ухмыльнулся папа. — Жаль, задержаться не могу. Ну да ладно, вечером увижу, если не сбежит.
— Подрались с кем-то. — Пожала плечами Оксана. — И не такое бывает. Точно пускать?
— Конечно! Господи, я же… Так, через пятнадцать минут, хорошо? Нет, через десять. Я же успею переодеться и причесаться, да?
— Ты же вроде говорила, что хочешь, чтобы он тебя любил такой, какая есть, без прикрас… Так куда побежала?!
Оксана предложила ждать в доме, но я, конечно, ее не послушала.
Когда из-за поворота появляется здоровый черный внедорожник, а за ним еще один, я досадливо вздыхаю. Не к нам. Но вот машины тормозят аккурат напротив нашего дома, открывается дверь…
Марат!
Хорошо, Оксана предупредила, а то бы я завизжала сейчас. Заклеенная пластырем бровь, ссадины на скулах и… радостная улыбка на разбитых губах.
— Привет!
— Привет! — Бегу к нему, никого не замечая вокруг, и через мгновение чувствую его крепкие объятия, колкую щетину на своих щеках. И губы. Шершавые разбитые губы на моих губах.
— Как же я соскучился. Прости меня.
— Ты меня прости. Я люблю тебя.
— Это я тебя люблю!
Закрываю глаза, замирая в его руках, ловлю быстрые поцелуи, таю от счастья… Марат.
Глава 73
— Интересно девки пляшут.
