Элина беспомощно стоит перед мужем-профессионалом, его телохранителем, чувствуя шок и холод. Он подает ей руку, и она берет ее без сил. Атмосфера острого разрыва и неизбежности конца нарушается только гулким стуком сердца Элины в голове.
Но тогда Эля попала в больницу, у нас дома такое творилось… Все мысли были о Марате, о том, что будет дальше. Они хотели пожениться, как ты знаешь, мы были против и чуть не потеряли сына.
— Понятно, что вам было не до моего дневника. — Я пожала плечами. — Элина говорила, вы хотели для Марата более традиционную, что ли, девушку.
Мадина рассмеялась.
— На самом деле это для моего мужа родители искали более покладистую невесту, чем я. А мы очень современные люди с Тимуром и никогда не были сторонниками традиционного уклада.
— Мне было важно это услышать.
— Спасибо. Я почти смирилась с выбором сына, но иногда вспоминала твой дневник. Правда, искать и возвращать тебе его уже не хотела. Я думала, что такая яркая любовь, не питаемая взаимностью, уже давно исчезла и ты увлеклась другим мальчиком, с лучшим зрением, чем мой сын.
Она замолчала, задумалась, медленно шла по аккуратной тропинке парка и, казалось, перестала замечать меня.
— Но я никогда не переставала любить Марата! Никогда! У меня не было ни с кем серьезных отношений!
— Я это поняла, когда увидела вас в аэропорту, когда Ярослав Холодов на моих глазах подсунул тебе наш чемодан. Ты помнишь, как мы их с тобой покупали?"
"— Еще бы! Как такое забыть? Но я вас не видела в аэропорту, там были мы с Маратом, Тамара и Ярослав!
— Я была в Москве по делам, а Марат вернулся из Италии намного раньше, чем планировал.
