Вечером я приехала на заправку за полным бака бензина. Внутри здания было тихо, но что-то необычное напрягло мою душу — мрачный шепот и странные отблески света в глазах человека на стойке регистрации, который внезапно устремился ко мне. Этот случай вырвал меня из привычного ритма жизни и запутал сомнениями о том, что заставило меня здесь оказаться в этот момент....
Все происходило так быстро, что я даже не сразу поняла, что он загородил меня собой.
— Отец! Ее нельзя убивать! Она темная жрица! Понимаешь?!
Герцог некоторое время молчал, переваривая услышанное.
— Ты в этом уверен?
— Она отправила душу из амулета в изнанку! На моих глазах!
— Н-да? — Герцог задумчиво, а потом с неудовольствием цыкнул. — Умеешь же ты озадачить, сын. — И, сощурившись, задумался.
Леонардо тем временем обратился к невзрачному:
— Я думал, ты служишь мне.
— Я всегда служил, служу и буду служить вашему отцу, — безэмоционально ответил тот.
— Конечно, — отмер герцог. — Лео, неужели ты думал, что я оставлю тебя без присмотра? Случилось такое однажды, и что? Ты появился с рабской клятвой, закрепленной самой изнанкой! Но ничего, я тебя от нее освободил, и все даже будет так, как вы с Виттором задумывали, но без Виттора, — усмехнулся герцог.
Я очень хотела видеть всю честную компанию, но Леонардо своей спиной загораживал обзор, что раздражало и одновременно дарило иллюзорное чувство защиты.
— Значит, жрица… — тем временем задумчиво произнес герцог и жестом приказал сыну отойти, чтобы видеть меня.
Как же в этот момент мне захотелось вскочить и вцепиться в отходящего Леонардо, чтобы он остался на месте и продолжал меня загораживать от этого монстра! Но усилием воли я сдержалась и лишь сильнее выпрямила спину и покрепче сцепила челюсти. Не хотелось выдать зубами дробь и показать этим гадам свой страх.
Арман стоял напряженный, сосредоточенный и злой настолько, что у него подрагивали ноздри, а губы побелели, так сильно он их сжал.
— Арман… — беззвучно произнесла я и на мгновение прикрыла глаза.
Хотелось одновременно кричать, плакать, что-то доказывать, забиться в угол и, тихо поскуливая, отгородиться ото всех, чтобы прийти в себя. Но ничего этого я не могла себе позволить.
Герцог тем временем оглядел меня с ног до головы, будто прикидывая: сгодится его сыну такая кобылка и не испортит ли она породу герцогов ан Бриер?
— Хорошо, изменим немного наш сценарий, — наконец произнес он.
— Ранил? — удивился Леонардо.
— Не переживай, небольшой порез у меня будет.
