Вечером я приехала на заправку за полным бака бензина. Внутри здания было тихо, но что-то необычное напрягло мою душу — мрачный шепот и странные отблески света в глазах человека на стойке регистрации, который внезапно устремился ко мне. Этот случай вырвал меня из привычного ритма жизни и запутал сомнениями о том, что заставило меня здесь оказаться в этот момент....
Всегда любила детей, только в прошлой жизни с ними не сложилось.
— Делать свечи, представляете? Нужно взять длинную нитку, которая потом станет фитилем, и обмакивать ее в растопленный воск. И так до тех пор, пока свеча не приобретет нужную толщину.
— Фу-у-у, — протянула Лия. — Это же скучно!
— Согласна, — кивнула я. — А потому лучше в монастырь не попадать. По крайней мере если это не осознанный шаг. В мире слишком много всего интересного, что стоит увидеть и сделать.
— А мы слышали, что ты в монастыре познакомилась с канцлером! — сделав большие глаза, прошептала Мари.
— А где вы это слышали?
Мне было интересно: неужели графская чета обсуждает такие темы в присутствии детей?
— Подслушали, — призналась Мари и потупилась, когда сестра на нее шикнула.
— Подслушивать, конечно, нехорошо, — пожурила я их и понизила голос до шепота, — но иногда очень интересно. А о чем еще говорили родители?
— Мама обрадовалась. Сказала, что если ты возьмешься за ум, то и наше с Мари будущее будет обеспечено, — тихо ответила Лия.
— Но папа почему-то был расстроен, — насупилась Мари и внезапно спросила: — А кто такая любовница?
Н-да, если тебя не застукали, то все можно, а если у тебя в любовниках сильные мира сего, то можно еще больше. Значит, мачеха решила, что канцлера привлекли мои прелести? Он, конечно, мужчина видный, меня рядом с ним прямо бодрит, но в любовницах-сожительницах я уже хаживала и теперь хочу настоящую семью.
— Анни, — потеребила меня Мари, вырывая из размышлений, — так кто такая любовница?
Лия смотрела с не меньшим любопытством. А я не знала, как им объяснить, не вдаваясь в подробности, которые им знать рановато. Ну не было у меня своих детей и практики общения с ними.
— Э-э-э… — протянула я, собираясь с мыслями и не представляя, с чего начать.
Спасла меня нянюшка. Она вошла в комнату со стаканом теплого молока, который Анна с детства привыкла пить перед сном, и быстренько погнала всех спать.
— Вот же неугомонные зайчишки, — пробормотала она, ставя стакан на тумбочку у кровати. Посмотрела на меня и промокнула ладонями глаза. — Ох, не верится, что вы вернулись, госпожа.
Я обняла старушку и усадила с собой рядом.
— Я же в монастыре была, а не в тюрьме.
