Автор
В клубе уже густо набилось молодёжь, дым и веселье нарастали. Внезапно сирена прорычала — кто ж знает, вдруг серьёзная опасность? Все оказались на улице, прилипшие друг к другу, как клещи. Яркая атмосфера студенческой вечеринки взбудоражила и наполнила необычайной энергией воздух....
Прищипывал мои, но не всасывал, а только оттягивал и снова отпускал.
Раз, еще один… Пока мне не стало любопытно, как он целуется. И я приоткрыла рот.
На этом поцелуй резко прекратился. Тобольский отстранился и довольно улыбнулся.
– Приехали. Отдыхай. Вечером позвоню.
Дверь сзади меня тут же открылась, я чуть не вывалилась из машины. Амбал удержал, даже помог выйти, а потом закрыл дверцу, отрезав меня от внимательного взгляда Никиты Сергеевича, обошел машину, сел, и они уехали.
А я так и осталась стоять у общаги потерянная, удивленная и сжимающая в одной руке телефон, в другой кредитку.
Гелька мне обрадовалась, как родной.
– Ирка, я каждый раз как последний тебя провожаю! У-у-у, уроды, запугали! Уже весь универ на ушах из-за них стоит.
– Может, не на ушах, а под плинтусом? – переспросила я.
– И там тоже, – отмахнулась подруга. – Когда они от тебя отстанут?
Я пожала плечами.
– Наверное, когда сама от них сбегу. Гель, идем покупать телефон и симку. Я деньги с кредитки сниму и отдам тебе частями, ладно?
– А купить сама с кредитки не можешь? – удивилась она.
– Не могу… Он дал мне лимит в пять тысяч, все что дороже с разрешения папочки.
– Же-е-есть.
– И не говори. Но я подумала… Не обновить ли нам гардероб?"
"Лицо подруги сразу озарилось радостью, но ненадолго.
– Тебе вообще все заново покупать придется.
– А заодно и тебе обновим. Дядя Никита щедрый. И прилично мне задолжал.
Мы не сговариваясь натянули джинсы, быстро накрасились и побежали в ближайший торговый центр опустошать их полки.
До вечера я устала так, что забыла про телефон, звонок родителям, и сразу после душа отрубилась, надеясь выспаться.
Про Тобольского я тоже забыла.
И его звонок не услышала.
Утром меня пробил озноб, когда увидела пропущенный. Руки мелко задрожали, я вскидывалась на каждый резкий или громкий стук, в каждом предугадывая час расплаты.
– Ты идешь? – Гелька остановилась в дверях комнаты.
– Ты иди. Я догоню.
Подруги тем и ценны, что все понимают без слов.
После длинных, в целый год моей жизни, пяти гудков, Тобольский соизволил ответить:
– Что это было?
– Где? – его вопрос поставил меня в тупик.
– Ирочка, ты должна наизусть заучить одно простое правило – я дважды не повторяю, а то, что говорю, исполняется с первого раза. Повтори.
– Вы правы.
