Автор
В клубе уже густо набилось молодёжь, дым и веселье нарастали. Внезапно сирена прорычала — кто ж знает, вдруг серьёзная опасность? Все оказались на улице, прилипшие друг к другу, как клещи. Яркая атмосфера студенческой вечеринки взбудоражила и наполнила необычайной энергией воздух....
А мне ничего не оставалось, как примерно прикинуть и выдать неприличным жестом.
– Не может быть! – заключила она.
– Может, – подтвердила я, заливаясь краской.
– Таких не бывает, – продолжала гнуть свое Гелька.
– Я сама видела! И не только…
– У страха глаза велики, – заключила она. – Так что теперь? Когда обратно?
Я не сразу сообразила, о чем она, а потом до меня дошло! Раз я лишилась главной особенности для Тобольского, значит, скоро он меня отпустит.
Настроение сразу поднялось, но Гельку я с собой брать не стала.
В машине Костя несколько раз кряхтел, пытаясь о чем-то заговорить, но созрел, когда мы почти уже приехали.
– Сергеич галстуки завязывать ненавидит, – брякнул он и снова закряхтел.
– И что? – осведомилась я.
Если вчера собирать информацию о Тобольском было еще актуальным, то после ночи стало неважным совершенно.
– Ему Катя, жена, вяжет. У нее узел особенный. Подушечкой, такой…
Я продолжала таращиться на Костю, не понимая, чего он от меня то хочет.
– Ну ты это… Не пытайся повязывать ему галстук, когда он от тебя уходить станет. Пусть лучше снимет и в карман сунет.
– А! – наконец до меня дошло, что Костя пытается максимально изолировать Никиту от ревности жены, а жену от подозрений на своего мужа. – Конечно. Без проблем.
Поднимаясь на лифте, я пыталась придумать отмазки для Тобольского, если он приедет и снова захочет близости. Для меня это стало бы пыткой.
Но Никиту ждать не пришлось. Только открыв дверь, я сразу почувствовала его тяжелый парфюм, который давно бы выветрился, не будь его хозяин в квартире.
– Пришла?
Никита стоял в брюках и рубашке, на шее висел перекинутый, но не завязанный галстук. Он быстро, отточенным движением посмотрел на часы и удовлетворенно кивнул.
Я уже открыла рот, чтобы выдать заготовленное оправдание, когда Никита проговорил:
– Успеваем. Заедем еще поужинать. Голодна?
Вот как открыла я рот, так и стояла с открытым, не зная даже, что ответить.
– Куда успеваем?
– В театр.
– А если нет, Зоюшку пригласим?
Никита поморщился, но кивнул.
– Или по дороге в ресторан заедем в бутик и купим тебе подходящие шмотки. Ты как? Разбираешься в них?
– Спрашиваешь!
И что-то мне так полегчало на душе, что в постель меня сегодня не потянут, что даже настроение улучшилось. Я скинула сумку с плеча, подошла к Тобольскому и взялась за концы галстука.
Его взгляд остановился на моих губах. Я его чувствовала. Он прожигал.
