Автор
В клубе уже густо набилось молодёжь, дым и веселье нарастали. Внезапно сирена прорычала — кто ж знает, вдруг серьёзная опасность? Все оказались на улице, прилипшие друг к другу, как клещи. Яркая атмосфера студенческой вечеринки взбудоражила и наполнила необычайной энергией воздух....
"
"Господи, ну что он мне может сделать?! Еще раз трахнет?
Но разум подкидывал невероятное количество способов изощренной расправы, от которых Тобольский мог получить многократный оргазм, а вот я вряд ли.
Глава 14. Любовь – сука
Я резко остановилась на крыльце универа, как будто врезалась в невидимую стену. А в меня врезалась Гелька, чуть не сшибла с ног.
– Ой, извини. Ты чего?
Но потом посмотрела в ту же сторону, в которую смотрела я.
На парковочном пятачке перед универом стояли в ряд три черные похоронные катафалки Тобольского.
– Ну… Я, пожалуй, пойду, – тихо проговорила Геля и слилась.
В плечо тут же врезался крепкий костяк и раздался голос Стаса:
– Чего застыла? Вперед!
У меня просто не оставалось выбора. Я шла к машинам, подгоняемая сзади Стасом.
Дверь у первой машины приоткрылась, Стас радостно обогнал меня и отчитался:
– Сдал-принял!
– Молодец, – раздался голос Никиты, потом протянулась рука и вручила Стасу пять тысяч наличкой.
– Только мамке не говори, – предупредил Стас отца, отсалютовал мне и пошел в обратном направлении к универу.
Я проводила его взглядом и повернулась к Никите.
– Садись, – кивнул он внутрь машины и захлопнул дверцу со своей стороны.
Я обошла его катафалк и села внутрь.
– Привет, – неожиданно мягко произнес Никита, положил мне ладонь на шею и привлек к себе, нежно касаясь губами.
Я ожидала чего угодно, но не вот этого вот скучающего Тобольского, не нежных объятий и точно не поцелуя при встрече.
– Проголодалась? Есть хочешь?
И снова этот услужливый тон и ласкающие интонации. Чего мне от такого Никиты ждать? Мягким он казался еще страшнее и непредсказуемее.
Я покачала головой. Сейчас даже при сильном голоде не смогла бы проглотить ни кусочка.
– Тогда двигаем на квартиру. – распорядился он и тут же закрыл нас от водителя и охранника.
Я с трудом сглотнула, наблюдая за Тобольским. Он заметил мой взгляд и улыбнулся.
– Ты должна помнить, что правила не меняются, пока я их не меняю.
Я невольно усмехнулась:
– А заставлять сына следить за любовницей – это нормально? Или пока мамка не узнает?
– Она не узнает.
Пусть тон так и оставался мягким, под ним уже чувствовалась сталь. Дальше на разговоре я настаивать не стала. И Никиту слова интересовали в последнюю очередь.
Он сам переместил меня к себе на колени и сразу же нашел губы своими.
